— Вдруг с другой стороны стола появилось что-то жуткое. Сперва это было просто серое облако, смутно напоминающее человека, а потом у него зажглись два красных глаза — ужасные! ах, до чего ужасные! Оно подняло призрачные руки, приветствуя Энтони. Тот повернулся и что-то спросил у чудовища. А потом он его отпустил, но с такой злобой — я чуть не умерла от страха! — и начал нервно расхаживать вокруг стола, не выходя за пределы освещенного круга. Он потрясал кулаками в воздухе и, судя по губам, безбожно ругался. Он казался изможденным и больным. Затем я проснулась, и мне показалось, что на меня что- то давит, но это быстро прошло.

Доктор Кеан бросил многозначительный взгляд на сына. Больше за завтраком об этом не говорили. После еды отец пригласил Роберта в библиотеку.

— У меня есть полчаса, — сказал он. — Надо кое-что обсудить.

Они прошли мимо стройных рядов старинных книг, хранящих древнее знание, и доктор указал сыну на красное кожаное кресло. Роберт сел и посмотрел на старшего Кеана, занявшего место за письменным столом, — поневоле вспомнилось, сколько они пережили вместе; библиотека на Хаф-Мун-стрит теперь всегда будет связана с самыми черными страницами в их жизни.

— Роб, ты понял, что происходит? — сразу начал доктор.

— Думаю, что да, сэр. Кажется, это его последний козырь — жуткое, нечестивое Нечто, которое он натравил на нас.

Ученый мрачно кивнул.

— Очень сложно провести границу между тем, что мы зовем внушением, и тем, что зовется колдовством, и бесполезно обсуждать, к какой из областей принадлежит учение об Элементалях, Духах стихий. Памятуя, с кем мы имеем дело, стоит упомянуть, что сто двадцать восьмая глава древнеегипетской «Книги мертвых» называется «Духи Запада». Забудем на время, что на дворе двадцатый век, и посмотрим на ситуацию с точки зрения, скажем, Элифаса Леви, Агриппы Неттесгеймского или аббата де Виллара — получится, что человек, известный нам под именем Энтони Феррары, направляет против нас Саламандру, или Духа огня.

Глава XXIX. Логово колдуна

Роберт Кеан вошел в фотографическое ателье на Бейкер-стрит.

— Не было ли у вас на днях заказа на виды некоторых домов в Вест-Энде? — спросил он девушку за конторкой. Она немного поколебалась, но все же ответила:

— Был. Мы фотографировали дом одного известного врача для статьи в журнале. Вы желаете сделать подобный заказ?

— Не сейчас, — сказал Кеан, улыбнувшись девушке. — Просто хотел узнать адрес заказчика.

— Сомневаюсь, вправе ли я сообщать вам адрес, — проговорила она, — но в одиннадцать он зайдет за пробными снимками. Вы сможете увидеть его лично.

— Не знаю, могу ли я довериться вам, — произнес Роберт, заглядывая девушке в глаза.

— Думаю, в этом нет ничего плохого, — смутилась она.

— Вам не стоит опасаться, — сказал молодой человек, — но, к сожалению, есть в моем деле нечто щекотливое, и я не имею права раскрывать все секреты. Не пообещаете ли мне, что заказчику — видите, я даже не спрашиваю, кто это, — вы не скажете ни слова ни о том, что я был здесь и расспрашивал о нем.

— Полагаю, я могу дать такое обещание, — ответила девушка.

— Премного вам благодарен.

Роберт спешно покинул ателье и начал оглядывать улицу в поисках укрытия, откуда он смог бы наблюдать за студией, оставаясь незамеченным. На противоположной стороне, чуть наискосок от ателье, он увидел лавку антиквара. Роберт взглянул на часы — половина одиннадцатого.

Если ему удастся пробыть в лавке под предлогом поиска какой-нибудь вещицы в течение получаса, он сможет выследить Феррару!

Молодой человек решительно вошел в магазин. Следующие тридцать минут Кеан провел, неторопливо прохаживаясь от одного предмета к другому и рассматривая их с видом знатока; при этом он не забывал поглядывать то на часы, то на вход в мастерскую фотографа.

Ровно в одиннадцать подъехало такси, а из него выскользнула стройная мужская фигура. Несмотря на жаркое утро, приехавший кутался в шерстяное пальто; пока он пересекал тротуар, невозможно было не заметить, что походка его до отвратительности жеманна: кошачья грация хороша в женщинах, но в мужчине она противоестественна и, по какой-то не поддающейся логическому объяснению причине, смотрится зловеще.

Это был Энтони Феррара!

На мгновение мелькнуло лицо этого дьявола, этого чудовища под маской человека — бледная кожа, неестественно яркие, красные губы, миндалевидные черные глаза. Роберт с трудом подавил растущее негодование: помня, что все зависит от умения владеть собой, он дождался, пока Феррара войдет в ателье. Извинившись перед антикваром, Кеан выскочил на Бейкер-стрит. Теперь все зависело от того, удастся ли ему своевременно найти такси. Прибывшая машина, судя по всему, дожидалась Феррару.

К счастью, как только Роберт вышел на улицу, его окликнул шофер, и Кеан, укрывшись от посторонних взглядов за автомобилем, быстро дал указания:

— Видите такси у фотографического ателье?

Водитель кивнул.