— С помощью колдовства, и некоторые люди не гнушаются этим. Конечно, воплощение плана таит множество опасностей.

— Догадываюсь, что вы, доктор Кеан, выслушав мою историю, уже понимаете, что следует предпринять.

— Вполне. Но мне нужны доказательства, поэтому я должен сегодня вечером осмотреть ваш дом. Можно ли прийти под предлогом визита к леди Лэшмор?

Аристократ внимательно смотрел на собеседника.

— В доме есть кто-то, способный усмотреть неладное в вашем посещении? — догадался он.

— Да. Назначим встречу на девять?

— Почему бы вам не прийти к ужину?

— Спасибо за приглашение, но думаю, мне лучше навестить вас чуть позже.

В тот вечер доктор Кеан с сыном ужинали на Хаф-Мун- стрит.

— Сегодня столкнулся с Энтони Феррарой на Риджент- стрит, — сказал Роберт. — И был рад его видеть.

Доктор удивленно поднял брови и спросил:

— Неужели?

— Ну, я опасался, что он уехал из Лондона.

— Нанести визит Майре Дюкен в Ивернессе?

— Меня бы это не удивило.

— Меня тоже, Роб, но думаю, в данный момент он преследует другую добычу.

Роберт Кеан взглянул на отца.

— Леди Лэшмор… — начал он.

— Ну? — нетерпеливо вставил доктор.

— Один из пронырливых репортеров, живущих скандалами, прислал в «Плэнет» заметку, намекающую на связь Феррары с леди Лэшмор. Конечно, мы такое не напечатали — не к тем обратился, но когда я встретил Феррару сегодня, с ним была именно леди Лэшмор.

— И что из этого следует?

— Вроде бы ничего: лорд Лэшмор, кажется, проживет дольше Энтони, который сегодня показался мне бледнее обычного.

— Ты думаешь, что Феррара охотится за состоянием?

— Безусловно.

— Леди Лэшмор выглядела здоровой?

— Совершенно.

— Вот как!

Повисла тишина, потом Роберт продолжил:

— Энтони Феррара представляет собой угрозу обществу. Когда я вижу змеиный взгляд его черных глаз и думаю о том, что он пытался сделать, что уже сотворил, весь закипаю. Грустно и смешно, оттого что в нашем сегодняшнем всезнании мы отринули единственный закон, способный покарать его! Его не потерпели бы в Древнем Вавилоне и, возможно, сожгли бы при Карле Втором, а в премудром двадцатом веке он разгуливает по Риджент-стрит с известной великосветской красавицей и смеется прямо в лицо человеку, которого пытался убить!

— Осторожнее, — предостерег доктор Кеан. — Помни, если завтра ты внезапно скончаешься, Феррара будет чист перед законом. Мы должны ждать и наблюдать. Можешь вернуться сюда в десять?

— Думаю, что смогу. Определенно смогу.

— Буду тебя ждать. Ты записал то, о чем нам стало известно, включая мои замечания и объяснения?

— Да, сэр, потратил на это весь вчерашний вечер.

— У меня будет что к этому добавить. Твои записи, Роб, когда-нибудь послужат оружием против нашего ужасного врага. Сегодня я поставлю подпись под двумя копиями и одну из них положу в банковский сейф.

Глава Х. Смех

Доктор Кеан не ожидал, что леди Лэшмор окажется настолько красивой. Это была натуральная брюнетка с великолепной фигурой и фиалковыми глазами. Ее нежная бархатистая кожа, казалось, вобрала в себя страсть южного солнца и приобрела золотистый оттенок.

Женщина холодно поприветствовала доктора Кеана.

— Чрезвычайно рад, что вы так хорошо выглядите, леди Лэшмор, — сказал доктор. — Весь ваш вид подтверждает мои выводы.

— Выводы о чем, доктор?

— О природе вашего недавнего недуга. Сэр Элвин Гроувз хотел узнать мое мнение, и я высказал его.

Леди Лэшмор заметно побледнела.

— Я знаю, что лорд Лэшмор очень беспокоился, — проговорила она, — но я уверена, что у меня ничего серьезного…

— Полностью согласен. Вы просто страдали от нервного перевозбуждения.

Женщина держала веер у лица.

— Недавно кое-что произошло, — начала она, — впрочем, вам об этом известно. Подобное происшествие заставило бы нервничать кого угодно. Конечно, я осведомлена, доктор Кеан, что вы известный специалист по психическим болезням…

— Извините, но кто вам рассказал об этом?

Она не стала юлить:

— Мистер Феррара. Он заверил, что в этом деле вы непревзойденный авторитет.

Доктор, сделав серьезное лицо, недоверчиво склонил голову:

— Вот как!

— И я хочу вас спросить, — продолжила леди Лэшмор, — есть ли у вас предположения, пусть и самые смутные, о том, откуда взялись раны на горле моего мужа? Могло ли их нанести что-то потустороннее?

Ее голос дрожал, а легкий акцент усилился.

— Ничего потустороннего, — ответил доктор, — хотя я думаю, что нечто сверхъестественное в них есть. Осмелюсь предположить, что и вас не так давно мучили кошмары?

Женщина вздрогнула и посмотрела на гостя расширившимися от ужаса глазами.

— Откуда вы знаете? — прошептала она. — Откуда?! Доктор Кеан, не молчите! — Она положила руку на запястье Брюса. — Если вы в силах их прогнать! Если вы убедите меня, что они не вернутся…

Слова звучали как мольба и признание одновременно. Вся показная холодность оказалась лишь маской, за которой скрывался страх: никому до этого женщина не осмеливалась признаться в нем.

— Так расскажите же, — мягко настаивал доктор. — Вы видели такие сны дважды?

Она кивнула, бросив на собеседника удивленный взгляд.

— Оба раза совпали с болезнью мужа?

— Да, да!

— Что вам снилось?

— Нет, даже не смею говорить…