Убитый гость отеля — со срезанным лицом — не сотворит чудеса на репутации гостиницы…

Они вошли в гостиницу и их обдал порыв прохладного воздуха.

— Мне нужно возвращаться на свою работу, мистер Фэншоу, — сказал Бакстер. Он цыкнул. — Мне просто чертовски жаль, что так случилось, что это расстроило ваше пребывание здесь.

— Это не совсем так, мистер Бакстер, плохие вещи случаются повсюду.

Наконец, остаток адреналина с тех пор, как он услышал крик женщины, начал пропадать из крови Фэншоу. Он попытался завершить их беседу остроумной репликой:

— Если вы думаете, что это плохо, то вспомните Центральный парк в Нью-Йорке.

Но это не сработало. В глубине его сознания вспыхнуло ужасное изображение: безликий череп Элдреда Карсвелла…

(II)

— Я не знаю, что это было, — говорила Эбби во время утреннего затишья, — но он просто показался мне… — она посмотрела прямо на своего отца. — Странным.

— Карсвелл? — удивился Бакстер. — Может быть, немного чопорный, но я бы не назвал его странным. Мне было приятно иметь с ним дело, скажу я тебе.

Эбби поставила ещё несколько коктейльных бокалов на верхнюю полку.

— Он тебе понравился, просто потому что потратил много денег. Так ведь, папа? Он был странным. Его глаза выглядели… расчётливыми. Как будто он знал что-то, что держал в секрете. Он был жутким, папа. Даже его имя жуткое. Серьёзно. Элдред Карсвелл…

Мистер Бакстер не смотрел на свою дочь, когда считал выручку в баре за последнюю смену.

— Человек умер ужасной смертью, а ты называешь его жутким. Нельзя говорить плохо о мёртвых…

— Конечно, папа, то, что с ним случилось, было ужасно, — она ​​наклонилась ближе к нему и понизила голос, хотя в баре никого не было, — но не говори мне, что ты не думаешь о том же, что и я. Даже не вздумай сказать, что нет.

Нижняя губа мистера Бакстера задрожала, словно подавляя бурную ярость. Он сжал кулак, пока его костяшки не побелели.

— Я знаю, что ты считаешь себя очень умной, девочка, но просто послушай меня и слушай меня хорошо, — для усиления эффекта он даже ударил кулаком по стойке бара. — Ни одного слова об этом никому!

— Хорошо. Но то, как умер Карсвелл — невероятное совпадение. Даже ты должен признать это.

— Мне не нужно ничего признавать, мисс! — теперь Бакстер грубо схватил полотенце и бутылку с чистящим средством и начал вытирать бар. — И при всей этой суматохе сегодня у меня даже не было возможности заняться своим делом из-за той глупой болтовни, которую ты устроила прошлой ночью.

Эбби поменяла свою стойку, её хмурый взгляд превратился в полуулыбку.

— Глупой болтовни? Ты должен мне это объяснить, папа.

Бакстер ткнул пальцем вперёд.

— Не веди себя так, будто ты не знаешь, о чём я говорю…

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Потому что я слышал каждое твоё слово прошлой ночью, — а затем его лицо, казалось, нависло над ней.

Теперь Эбби выглядела изумлённой.

— Прошлой ночью? Каждое слово чего?

— Разве у тебя нет никакого здравого смысла вообще? Не рассказывай людям все эти страшные истории о Рексалле и его дочери, особенно столь важному гостю, как мистер Фэншоу.

Улыбка Эбби вернулась, и она медленно кивнула.

— О, это то, что тебя так беспокоит. Он клиент, папа, он гость, и он задал несколько вопросов. Что я должна была делать? Сказать — «Извините, сэр, но мой папа сказал мне не говорить об этом»?

— Не умничай!

— Он спросил меня, и я сказала ему. И именно ты толкаешь всю эту колдовскую чепуху туристам.

Глаза Бакстера открылись.

— Господин Фэншоу не обычный турист! У него есть целое состояние, и он из тех гостей, которых мы хотим разместить, чтобы он мог потратить часть этого состояния здесь! Буквально в прошлом месяце «Fortune 500» поместил его в чёртов список миллиардеров, и вот он остановился в нашем скромном маленьком отеле. Проклятая девчонка! Я не могу поверить, что ты сказала ему, что комната, которую он сейчас занимает, раньше была комнатой Джейкоба Рексалла!

— Кажется, он интересуется историей отеля, вот и всё.

— Вот и всё? Я также слышал, когда ты болтала о кровосмесительном деле Рексалла и о детях, которыми он пожертвовал! Ради бога, девочка! Кто-то, должно быть, превратил твой мозг в тыкву!

Эбби хмыкнула, начав фаршировать оливки сыром Блю.

— Расслабься, папа. Он очень интересуется краеведением. На самом деле, он также сказал, что скоро осмотрит кладбище. Я рассказала ему об этом вчера вечером.

Лицо Бакстера стало розоветь.

— Вероятно, именно этим он и занимался, когда он и эти женщины нашли тело Карсвелла. Если бы ты не сказала ему об этом чёртовом кладбище, он бы даже не был там сегодня! Чёрт возьми, девочка, он наверняка съедет отсюда и, вероятно, отправится в какой-нибудь другой отель!

Она скромно улыбнулась.

— Миллиардеры вообще не останавливаются в таких отелях, как у нас, папа.

— Да, но он всё же остановился здесь, нам очень крупно повезло. Но после всех этих ужасных историй, которые ты рассказала ему вчера вечером, ты поселила кошмары в голове этого человека. Мы отельеры, Эбби. Наша работа — развлекать наших гостей, а не отпугивать их.