Читаем Ведьмин Лог полностью

Спустя неделю после этого разговора я попросил Эндрю Поттера остаться в школе по окончании занятий. Он ничуть не удивился и не попытался возражать, отнесясь к моей просьбе как к чему-то само собой разумеющемуся. Когда все дети ушли, он приблизился к моему столу и замер, глядя на меня выжидательно; при этом на его полных губах показалось слабое подобие улыбки.

— Я просмотрел твои последние работы, Эндрю, — сказал я, — и пришел к выводу, что тебе достаточно будет совсем небольшого усилия для того, чтобы перейти сразу в шестой или даже в седьмой класс. Хочешь ли ты предпринять это усилие?

Он пожал плечами.

— Что ты вообще намерен делать, когда окончишь школу?

Ответом был все тот же неопределенный жест.

— Ты не собираешься продолжить учебу в одном из аркхэмских колледжей?

Внезапно с его лица сошло ставшее уже привычным скучливое выражение, взгляд сделался жестким и пронзительным.

— Мистер Уильямс, я нахожусь здесь только потому, что есть закон, который заставляет меня здесь быть, — сказал он. — Но нет закона, который заставлял бы меня поступать в колледж.

— А самому тебе это не нужно? — продолжал я гнуть свое.

— Нужно, не нужно — какая разница. Все решают мои предки.

— Что ж, тогда есть резон поехать к ним и поговорить, как следует, — сказал я решительно. — Прямо сейчас. Заодно и тебя подвезу.

На мгновение что-то похожее на тревогу промелькнуло в его глазах, но сразу же вслед за тем он принял свой обычный равнодушный вид, вновь пожал плечами и отошел к двери, дожидаясь, пока я соберу свои тетради и книги в портфель, который по привычке всегда носил с собой. Потом он молча проследовал до машины и уселся в нее с насмешливой и, как мне показалось, высокомерной улыбкой.

По дороге мы не разговаривали, что вполне соответствовало тому настроению, которое овладело мной, едва автомобиль достиг поросших лесом западных холмов. Ветви огромных деревьев низко нависали над дорогой, и чем дальше мы ехали, тем темнее становилось вокруг — короткий октябрьский день был уже на исходе, а густые кроны, смыкаясь и переплетаясь друг с другом, почти закрывали доступ к земле и без того неяркому свету. Первое время еще встречались небольшие поляны, но и те очень скоро исчезли — начиналась по-настоящему глухая чаща. Все так же молча Эндрю ткнул пальцем вперед, указывая на едва заметное ответвление от основной дороги. Свернув, мы очутились в тесном — чуть шире обычной тропы — лесном коридоре, на который с обеих сторон наступали заросли кустарника и странные уродливо искривленные деревья. Несмотря на все мои познания в ботанике, мне не удавалось определить большую часть из попадавшихся на нашем пути растений; лишь однажды я разглядел нечто весьма отдаленно напоминавшее побеги камнеломки — возможно, это была какая-то ее мутация. Но мне уже некогда было раздумывать о подобных вещах — заросли внезапно расступились, и я, не успев даже просигналить, въехал во двор перед домом Поттеров.

Солнце уже скрылось за темным массивом леса, строения фермы были погружены в сумрак. Позади них по дну долины цепочкой тянулись возделанные поля; на ближайшем был виден сложенный в скирды хлеб, далее — жнивье, а на третьем поле — тыквенные грядки. В облике самого дома было что-то угрюмое и даже зловещее: невысокий — второй этаж занимал лишь половину длины здания, — с двускатной крышей и тяжелыми ставнями на окнах, он стоял в окружении нескольких потемневших от времени и, судя по их виду, давно уже заброшенных построек. Упадок и запустение чувствовались повсюду; лишь несколько кур, лениво ковырявшихся в отбросах на заднем дворе, хоть как-то оживляли эту унылую картину.

Если бы дорога, по которой мы ехали, не обрывалась именно здесь, я бы, пожалуй, вообще усомнился в том, что мы прибыли на ферму Поттеров. Эндрю искоса взглянул на меня, словно пытаясь по выражению лица догадаться о моих мыслях, а затем легко выпрыгнул из машины. Чуть замешкавшись, я двинулся за ним.

Еще на крыльце я услышал его голос, предваряющий мое появление.

— Привел учителя, мистера Уильямса, — громко сказал он.

Ответа не последовало.

Войдя внутрь, я оказался в полутемной комнате, освещенной одной только старинной керосиновой лампой. Все семейство Поттеров было в сборе: отец — внушительного роста, слегка сутулый, с рано поседевшей головой, в первый момент показавшийся мне много старше своих сорока с небольшим лет; мать — безобразно располневшая, почти бесформенная женщина, и стройная девочка-подросток с тем же странным отсутствующим взглядом, какой я еще ранее подметил у ее брата.

Эндрю в нескольких словах представил нас друг другу, и все четверо молча уставились на меня, видом своим недвусмысленно намекая: мол, давай, не тяни, выкладывай, с чем пришел, да и ступай себе прочь.

— У меня к вам разговор насчет Эндрю, — сказал я. — Он делает большие успехи и мог бы уже в ближайшее время перейти в следующий класс, если, конечно, немного постарается.

Это сообщение не вызвало у присутствующих энтузиазма.

— Он и сейчас, пожалуй, не сплоховал бы среди восьмиклассников, — добавил я для убедительности.