<p>Дмитрий Крам</p><p>Ведьмак: меч и свирель</p>

<p>Вступление "Скучающий рыцарь"</p>

— Сер Эдан из Понт Ваниса, смею предположить?

Рыцарь поднял голову от стола, на котором старательно выводил ножëм непристойное слово.

— А кто спрашивает?

— Антоан Мерсет! Бард и поэт, ученик и соперник маэстро Лютика! — бард горделиво выпятил грудь и поднял голову. Одет он был, как подумал рыцарь, совершенно не по бардовски. Не было на нём яркого жакета, или украшенной шляпы, а только простой кожанный дублет, серая льняная рубаха, столь же серые штаны и сапоги для верховой езды. Музыканта в нём выдавала лишь лютня, перекинутая через спину и краснолюдская свирель, подвешанная на шею.

— А про соперника сам придумал, малец? — усмехнулся Эдан, подчёркивая последнее слово. На вид Антоану было немногим за двадцать- Нос дорос, с Лютиком то тягаться?

Уши и щеки поэта стали ярко алого цвета.

— Еще успеется! Я к вам не за насмешками пришёл, господин хороший. Вы ведь домой возвращаетесь, в Ковир?

— Ага, домой. — кивнул рыцарь и откинулся на спинку скамьи, положив ноги на стоящий перед ним стол, к великому неудовольствию корчмаря. — Только застрял в этой реданской жопе мира, где пограничники второй день проверяют правдивость моей дорожной грамоты, а в трактире потчюют помоями!

— Я как раз по поводу грамоты к вам, у меня её видите ли сейчас не имеется. Так может возьмете меня в свой кортеж?

— Лицо у тебя знакомое, Антоан. Мы раньше встречались? — прищурился рыцарь Эдан.

— Встречались. — Подтвердил бард, не дожидаясь приглашения севший рядом за стол. — На выступлении Лютика, под Блеобхерисом.

— Точно! — рыцарь расплылся в улыбке ностальгии — Давно то было, лет этак семь назад.

— Восемь. — поправил Антоан с вернувшейся к нему горделивлстью. — Именно после того выступления я и решил идти по стопам маэстро и писать свои баллады и поэмы основываясь на собственном опыте, а не расхожих сплетнях и выдумках! Да что там, я даже завёл собственное знакомство с ведьмаком, благородным Вернером ан Сархом из школы медведя! — возвестил бард звучно и почти нараспев.

— Ан Сарх, ничейный сын, если мне не изменяет знание языка? — скривился Эдан

— Да звучит не впечатляюще, но вы изменете своё мнение, послушав мои песни о наших с ним приключениях! Которые вы услышите, если согласитесь переправить меня в Ковир. — Ответил Антоан хитрой ухмылкой.

Рыцарь рассмеялся

— Ну, уболтал, возьму тебя с собой. Больно уж заинтриговал. Ну давай, вещай.

— Повстречались мы — начал бард, доставая из-за спины лютню- шесть зим назад, в захудалой деревеньке с название Селки.

Бард коснулся струн и начал свою повесть.

<p>Баллада первая "Король волколаков"</p>

Антоан обвел бескрайние лысые холмы взглядом. В каждом направлении на сколько хватало глаз раскинулась степь и ничего более, только степь и петляющий тракт уходящий за горизонт.

Горбунок, старый кривоногий конь барда вдруг остановился, завертел головой, застриг ушами.

— Ну чего ещё? — недовольно спросил поэт, только погрузившийся в дрëму.

Конь фыркнул и мотнул головой куда-то в сторону холмов. Присмотревшись, Антоан заметил узкую дорожку уводящую от тракта. Видимо она вела к одному из затерянных на Каэдвенских просторах хуторков.

Живот вдруг заурчал, а промежность предательски заныла от трёхдневного пути верхом. Сумка для провизии была пуста, а выбор невелик.

До посёлка поэт доехал только ближе к вечеру, когда солнце ещё не скрылось за холмами, но уже окрасилось в оранжевые тона.

— Вечерочек, бабуля! — приветливо крикнул Антоан, заметив капошившуюся на окраине старую женщину.

— Чур меня, чур! Тьфу, тьфу на тебя нечистый! Ещё одного принесло, сперва бестия проклятущая, потом страховидло это чертово, и вот тебе, третий заявился! — вместо приветствия заохала бабка.

— Заткнись, манда ты старая. — угомонил её вышедший из окраиной хаты кмет. — Не видишь, человек приехал, добра пожелал, а ты… Забыла закон гостеприимства?

Кмет был невысокий, кряжистый, с сильными руками и загарелой кожей.

«Пахарь, или пастух» определил бард.

— Прощения просим. — улыбнулся мужик- Прости старую, путник. Мы тут страху то натерпелись. Ужас чего творится.

— Здравствуй, добрый человек. Скажи, где бы мне у вас найти ночлежку да провизии купить?

— О, да это тебе к солтысу. Езжай дальше прямо, а как до ручья посередь деревни доедешь, выглядыйвай дом с белеными стенами.

Бард поблагодарил приветливого кмета и последовал инструкции. Дом солтыса отыскать оказалось несложно, тот стоял прямо посреди деревни, блистая белизной стен на фоне крестьянских бревенчатых срубов.

Встретил Антоана мальчишка лет десяти на вид, с соломенного цвета волосами и заячьей губой. Мальчик представился конюхом при солтысе.

— Тятька санят сейсас, гость у него, лыцарь! — похвастался мальчонка — Бестию рубить приехал.

— А что за бестия то? Шуму сколько слышу, а никто мне так и не поведал. — живо поинтересовался бард, отпуская удела Горбунка и позволяя отвести его в стоило.

— Не, тятька велел не говорить, ну сто б народ не пугать есë хлесе. — просвистел через губу конюший.