Читаем Ведьмак Гера. Город мертвых полностью

Пока Катерина лютовала, Митрич, подмигнув Герасиму, ушёл в комнаты и быстро вернулся с большой стеклянной бутылкой, заткнутой деревянной пробкой и наполненной белой мутноватой жидкостью. Увидев бутыль, Катерина покачала головой, но не стала требовать соблюдение сухого закона – она просто махнула рукой, мол, пейте, господа, да и тем более повод есть, так чего уж…

– Давай-ка, Гера, убирай детскую бутылочку, – Митрич поставил бутыль на стол, кивнув на полупустую «поллитру», которую Герасим взял из дома.

– Да не вопрос, – ведьмак обрадовался столь приятному повороту событий и поскорее убрал водку в чемоданчик, который подвинул ногой под кухонный стол. – Но! Перед тем как мы отслужим обедню Бахусу, давай, наконец, поговорим о том, что тут у вас происходит! Ты ведь не против, да?

– Так, а чего тут говорить… – вздохнув, Митрич вынул из бутылки пробку с характерным громким звуком – … двадцать шесть лет назад на Северск прямо с неба упала какая-то хреновина. Я сам её не видал, но слышал от многих. После этого люди вырубились… и я тоже. Весь город пролежал в обмороке бог его знает, сколько. Может день, может два. А потом все очнулись… только одни остались, как были, а другие – большинство, стали другими. Вели себя странно, не разговаривали, чушь какую-то несли про жажду. А через несколько дней, ну, знаешь, через неделю-другую, они начали гнить, понимаешь? Заживо, как прокаженные!

Замолчав, Митрич разлил самогон по стопкам. Катерина принесла солёные огурцы и жареную курицу. Перед тем как уйти с кухни, она шутливо произнесла: «Что б всё прилично было, поняли мужики»! – и оставила служителей Бахуса наедине.

– Они перестали узнавать нас – живых, – продолжал Митрич, – мы для них стали кем-то вроде людей второго сорта…

– То есть, ты хочешь сказать, что зомби – разумны?! – Герасим удивлённо посмотрел на собутыльника. – Но это же… да этого быть не может!

– Ещё как может, – возразил Митрич, – этих разумных целый город! Когда они начали забирать людей, я взял Катьку под мышку и мы дёрнули из города вместе с соседями по этажу… Моя сестрёнка осталась, старшая-то… всё уходить боялась, дурёха. А теперь уж она старушка, считай. Из города людей просто так не выпускают, а через канализацию ей не пройти… да и опасно там теперь. Из соседней деревни, поболее нашей будет, пытались, и всё – поминай ребят, как знали… эх…

Митрич жестом предложил промочить горло. Герасим одобрил это предложение лёгким кивком – самогон оказался забористым, терпким и оставлял травяное послевкусие, которое, ведьмак, как знаток, не мог не отметить.

«Ха, хорошая штука, явно сделанная для себя» – подумал ведьмак, закусив огурцом, и спросил:

– Ты сможешь отвести меня в город?

– Эх… знаешь, не охота мне туда… – проворчал Митрич, – опасно там стало… мертвяки беспределят, живых за скот считают, гады!

– Митрич, ты пойми, мне нужно найти ту упавшую хреновину и просканировать её, чтобы там наверху, – Герасим показал на потолок, – поняли, что делать со всей этой живой мертвечиной!

– Да помогу, помогу я тебе, чего уж, я, считай должник твой, – Митрич безнадёжно махнул рукой. – Остановишься у Ленки… у сестрёнки моей, если жива ещё… Бог даст, может, жива и ещё поживёт. Я письмецо напишу – отдашь там ей. В общем, я с тобой не пойду, но до канализации доведу, а там объясню, как дойти до квартала живых! Ты уж прости меня, однако с тобой в город я не пойду… Мертвяков боюсь, сам понимаешь…

– Понимаю, – Герасим задумчиво почесал подбородок. – А куда мертвецы людей забирали?

– Да бог его знает, – Митрич пожал плечами, – знаю только, что потом их уже никто не видел!

– Вот оно что… – пробормотал Герасим, потянувшись к бутыли самогона, –… чем больше я узнаю об этом месте, тем меньше мне оно нравится…

Ведьмак сосредоточенно глядел на поток мутной жидкости, льющейся из узкого горлышка в стопку Митрича. Конечно, он думал не о том, как бы не пролить (хотя и об этом тоже!), его куда больше волновала информация о городе.

– Не знаю, надо ли тебе, – проговорил Митрич, посмотрев на стопку, – но могу сказать ещё кое-что. В городе есть вода, есть электричество. Свет в домах появился месяца через два после падения хреновины!

– Занятно, – проговорил Герасим, ставя бутыль на стол. – А чем же там люди заняты? Я имею в виду, где работают, на что живут… согласись, им же нужно чем-то питаться хотя бы!

– Так всё из деревень поставляем в обмен на то, что есть у них. Некоторые до сих пор деньгами берут, надеются вырваться на свободу… А деньги-то теперь другие, а Гера? – спросил Митрич с нескрываемым интересом.

– Само собой, – ответил Герасим, – за двадцать шесть лет мир изменился до неузнаваемости. Когда увидишь – облысеешь и охренеешь!

– Думаешь, увижу? – спросил Митрич. В его голосе послышалась тоска и надежда увидеть старый добрый мир, который пусть и выглядит теперь совсем по-другому. – Или мне так всю жизнь овощи да курей обменивать, то на спирт, то на патроны для ружья моего, то на шмотки какие…