Читаем Ведьмак полностью

– Ну, вначале, – он вытер нос манжетом, – она говорить не хотела. Хоть я и просил. Рукой, ногой, кнутом просил. Калечить не хотел… Но надо ж было так случиться, что рядом оказался цирюльник. С прибором для вырывания зубов. Привязал я ее к стулу…

Скеллен громко сглотнул. Риенс усмехнулся. Бонарт осмотрел манжет.

– Все сказала, прежде чем… Как только увидела инструменты. Ну, клещи зубные, козиножки. Сразу разговорчивой стала. Оказалось, что это…

– Княжна Цинтры, – сказал Риенс, глядя на Филина. – Наследница престола. Кандидатка в жены императору Эмгыру.

– Чего господин Скеллен сказать мне не соизволил, – поморщился охотник за наградами. – А поручил просто пришить. Несколько раз повторил: убить на месте, и безжалостно! Как же так, господин Скеллен? Убить королевну? Будущую супругу вашего императора? С которой, если верить слухам, император того и гляди пойдет под венец, после чего будет объявлена крупная амнистия.

Произнося свою речь, Бонарт сверлил Скеллена взглядом. Но имперский коронер глаз не опустил.

– М-да, – продолжал охотник. – Вот и получается весьма неприятная история. И тогда, хоть и не без сожаления, но от своих планов в отношении ведьмачки я отказался. Привез эту «весьма неприятную историю» сюда, к вам, господин Скеллен. Чтобы поболтать, значит, договориться… Потому как этих неприятностей вроде бы многовато для одного Бонарта…

– Очень верный вывод, – скрипуче проговорил кто-то из-за пазухи Риенса. – Весьма, весьма верный вывод, господин Бонарт. То, что вы, господа, поймали, чуточку многовато для вас обоих. К вашему счастью, у вас есть еще я.

– Это что такое? – вскочил Скеллен со стула. – Что это такое, черт вас побери?

– Мой мэтр, чародей Вильгефорц. – Риенс вынул из-за пазухи малюсенькую серебряную коробочку. – Точнее говоря, голос моего мэтра. Идущий из этого вот приспособления, именуемого ксеноглозом.

– Приветствую всех присутствующих, – проговорила коробочка. – Сожалею, что могу вас только слышать, но осуществить телепроекцию либо телепортацию не позволяют мне срочные дела.

– Этого, хрен с маслом, еще не хватало, – проворчал Филин. – Но можно было догадаться. Риенс слишком глуп, чтобы действовать в одиночку и по своему разумению. Можно было догадаться, что ты все время таишься где-то во мраке, Вильгефорц. Как старый, ожиревший паук, прячешься в темноте, поджидая, когда дрогнет паутинка.

– Ах, какое образное сравнение!

Скеллен фыркнул.

– И не вешай нам лапшу на уши, Вильгефорц. Ты пользуешься Риенсом и его шкатулкой не из-за навала занятий, а из страха перед армией чародеев, твоих былых дружков по Капитулу, сканирующих весь мир в поисках следов магии с твоим алгоритмом. Если б ты попытался телепортироваться, они б тебя засекли мгновенно.

– Ах, какие поразительные знания!

– Мы не были представлены друг другу. – Бонарт достаточно театрально склонился перед серебряной коробочкой. – Но получается, что по вашему поручению и получив от вас соответствующие полномочия, господин чернокнижник милсдарь Риенс обещает девушке мученичество? Я не ошибаюсь? Даю слово, эта девица с каждой секундой становится все значительнее. Оказывается, она потребна всем.

– Мы не были представлены, – сказал из коробочки Вильгефорц, – но я знаю вас, Бонарт, Лео Бонарт, и вы удивитесь, насколько хорошо. А девушка действительно важна. Как ни говори, она – Львенок из Цинтры, Старшая Кровь. В соответствии с предсказаниями Итлины ее потомкам предстоит править миром.

– Поэтому она вам так нужна?

– Мне нужна только ее плацента, детское место. Когда я извлеку из нее детское место, остальное можете взять себе. Что это я там слышу? Какое-то ворчание? Какие-то отвратительные вздохи и сопение? Чьи? Уж не ваши ли, Бонарт, человека, который ежедневно изуверски истязает девушку и физически, и психически? Или Стефана Скеллена, который по приказу предателей и заговорщиков собирается девушку убить? Э?

«Я подслушивала их, – вспоминала Веда, лежа на нарах с подложенными под голову руками. – Стояла за углом и чуяла. И волосы у меня шевелились. На всем теле. Наконец-то я поняла, в какое дерьмо вляпалась».

– Да, да, – донеслось из ксеноглоза, – ты предал своего императора, Скеллен. Не колеблясь, при первой же возможности.

Филин пренебрежительно фыркнул.

– Получить обвинения в предательстве из уст такого суперпредателя, как ты, Вильгефорц, воистину что-то да значит. Я почувствовал бы себя польщенным, если бы от твоих слов не несло базарной хохмой.