Читаем ВЕДЬМАК полностью

— Новосад, Йиррель! Здравствуйте. Хороший нынче денек. Жаль только, дождь идет.

Седой слез, вернее, соскочил с лошади, размашисто перекинув правую ногу над конской головой. Остальные тоже слезли. Седой передал поводья дылде с бородой, которого Ангулема назвала Йиррелем.

— Как вам нравится? — сказал он. — Наша сорока болтливая. Получается, ты жива и здорова?

— И ногами дрыгаю.

— Соплячка языкастая! Шел слух, что и верно, дрыгаешь, да на коле. Шел слух, подергал тебя крепко Фулько одноглазый. Шел слух, пела ты на пытках горлицей, все выдала, о чем спрашивали!

— Шел слух, — фыркнула Ангулема, — что твоя матушка, Новосад, требовала от клиентов всего-то четыре тынфа[31], а ей никто и больше двух-то не давал.

Разбойник сплюнул ей под ноги с презрительной миной. Ангулема снова фыркнула, совсем как кошка.

— Новосад, — сказала она нахально, взявшись под бока. — У меня к Соловью дело есть.

— Интересно. Потому как у него к тебе тоже.

— Заткнись и слушай, пока мне говорить не расхотелось. Два дня тому в миле за Ридбруном я и эти вот други мои зарубили того ведьмака, что был у Соловья на мокром контракте. Усек?

Новосад многозначительно глянул на спутников, потом подтянул рукавицу, оценил взглядом Геральта и Кагыра.

— Твои новые други, — протяжно повторил он. — Ха, по мордам видать, не попы. Ведьмака рубанули, говоришь? А как? Кинжалом в спину? Или во сне?

— Это не важная подробность. — Ангулема состроила обезьянью мордочку. — А важная подробность та, что названный ведьмак землю грызет. Послушай, Новосад. Я с Соловьем тягаться не собираюсь и наперехлест ему идти. Но дело есть дело. Полуэльф дал нам аванс на уговор, о нем я молчу, это ваши монеты на расходы и за хлопоты. А второй взнос, который полуэльф пообещал после работы, по закону — мой.

— По закону?

— Именно что! — Ангулема не обратила внимания на саркастический тон Новосада. — Потому как мы контракт выполнили, ведьмака пришили, доказательства чему можем тому полуэльфу показать. Значит, возьму я, что мне полагается, и пойду в синюю туманную даль. С Соловьем, как я сказала, конкурировать не хочу, потому как для меня и для него на Стоках слишком тесно. Так ему и передай, Новосад.

— Только-то и всего? — снова съязвил Новосад.

— И поцелуй, — прыснула Ангулема. — А еще можешь ему вместо меня задницу подставить per procura[32].

— У меня появилась мысль получше, — сообщил Новосад, зыркнув на спутников. — Я ему твою задницу в оригинале доставлю, Ангулема. Я ему тебя, Ангулема, в путах доставлю, а уж он тогда с тобой все обсудит и обо всем договорится. И урегулирует. Все. Спор о том, кому полагаются деньги за контракт полуэльфа Ширри. Да и плата за то, что украла. Ну и то, что Стоки для вас слишком тесны. Все таким манером уладите. В подробностях, как ты выражаешься.

— Есть одно «но», — опустила Ангулема руки. — Как ты собираешься меня к Соловью доставлять, а, Новосад?

— А вот как! — Бандит протянул руку. — За загривок!

Геральт мгновенно вытянул сигилль и подсунул Новосаду под нос.

— Не советую.

Новосад отскочил, вытащил меч. Йиррель с шипением выхватил из ножен за спиной кривую саблю. Остальные последовали их примеру.

— Не советую, — повторил ведьмак.

Новосад выругался. Глянул на дружков. Он не был силен в арифметике, но у него все же получилось, что пятеро — гораздо больше, чем трое.

— Бей! — рявкнул он, кидаясь на Геральта. — Бей-убивай!

Ведьмак полуоборотом ушел от удара и рубанул Новосада наотмашь в висок. Еще прежде чем тот упал, Ангулема наклонилась в коротком замахе, нож свистнул в воздухе, нападавший Йиррель покачнулся — из-под подбородка у него торчала костяная рукоять. Разбойник выпустил саблю, обеими руками выдернул нож из шеи, из раны хлынула кровь, а Ангулема в подскоке ткнула его ногой в грудь и повалила на землю. В это время Геральт рассек другого бандита, Кагыр зарубил следующего, под могучим ударом нильфгаардского меча от черепа разбойника отвалилось что-то вроде куска арбуза. Последний бандит ретировался, прыгнул к коню. Кагыр подбросил меч, схватил его за клинок и кинул на манер копья, попав бандиту точно между лопаток. Конь заржал и дернул головой, присел, забил ногами, таща по красной грязи труп с запутавшейся в ремень повода рукой.

На все пришлось не больше пяти ударов сердца.

— Лю-ю-юди! — крикнул кто-то между домушками. — Лю-у-уди-и-и! На помощь! Убивают, убивают, убивают!!!

— Армию! Армию вызвать! — крикнул другой горняк, отгоняя детей, которые по извечной привычке всех детей мира явились неведомо откуда, чтобы глазеть и путаться под ногами.

— Кто-нибудь бегите за армией!

Ангулема подняла свой нож, вытерла и сунула за голенище.

— А пусть его бежит, пожалуйста! — крикнула она в ответ, оглядываясь. — Вы что, подзёмы, слепые иль как? Это ж была самооборона! На нас напали, сволота! А вы будто их не знаете? Мало вам плохого наделали? Мало от вас дани набрали?

Она крепко чихнула. Потом сорвала у Новосада кошель с веревочки, наклонилась над Йиррелем.

— Ангулема!

— Чего?

— Оставь.

— Это почему же? Добыча ведь! У тебя что, денег куры не клюют?

— Ангулема…