Читаем ВЕДЬМАК полностью

— Во-вторых, — продолжала Йеннифэр, распаковывая баулы, — я потребую абсолютной искренности. Ты не должна от меня ничего скрывать. Ничего. Если же почувствуешь, что с тебя довольно, достаточно солгать, притвориться или замкнуться в себе. Если я о чем-то спрошу, а ты не ответишь искренне, это также будет означать немедленное окончание учебы. Ты меня поняла?

— Да, — проворчала Цири. — Но эта… искренность… Она… обязательна для обеих? Я смогу… задавать вопросы тебе?

Йеннифэр глянула на нее, и ее губы сложились в странную гримасу.

— Конечно, — немного помолчав, ответила она. — Само собой разумеется. На этом будет основываться учеба и опека. Искренность обязательна для обеих. Можешь спрашивать в любой момент. Я отвечу. Честно.

— На любой вопрос?

— На любой.

— С этой минуты?

— С этой минуты.

— Что… между тобой и Геральтом, госпожа Йеннифэр?

Цири чуть не потеряла сознание от собственной наглости, похолодела от тишины, наступившей после ее вопроса.

— Грусть, — ответила чародейка серьезно. — Тоска. Обида. Сожаление. Надежда. И страх. Да, похоже, я ничего не упустила. Ну, теперь уж можно приступать к испытаниям, маленькая зеленоглазая змейка. Проверим, годишься ли ты. Хотя после твоего вопроса я очень бы удивилась, если б оказалось, что нет. Пошли, утенок.

— Почему ты меня так называешь? — нахохлилась Цири.

Йеннифэр усмехнулась уголками губ.

— Есть такая сказочка. О гадком утенке. Я обещала тебе быть откровенной.

Цири выпрямилась, возбужденная, нетерпеливо завертелась на стуле, жестком и натирающем попку после многих часов сидения.

— Ничего из этого не получится! — проворчала она, вытирая о стол испачканные угольком пальцы. — Ну ничего же… ничего у меня не выходит! Не гожусь я в волшебницы! Я знала с самого начала, но ты не хотела меня слушать. Вообще не обращала внимания!

Йеннифэр подняла брови.

— Не хотела слушать, говоришь? Интересно. Обычно я обращаю внимание на каждое произнесенное в моем присутствии слово и запоминаю его. Условие одно — в этом слове должна быть хоть крупица смысла.

— Все ехидничаешь. — Цири скрипнула зубами. — А я просто хотела сказать… Ну, об этих способностях. Понимаешь, там, в Каэр Морхене, в горах… Я не умела делать ни одного ведьмачьего знака. Ни единого!

— Знаю.

— Знаешь?

— Знаю. Но это ни о чем не говорит.

— То есть? Но… Но это еще не все!

— Ну, ну…

— Я не гожусь. Ты что, не понимаешь? Я… слишком молодая.

— Я была моложе, когда начинала.

— Но, наверно, не была…

— О чем это ты, девочка? Перестань заикаться! Хотя бы одну полную фразу сказать можешь? Прошу тебя. Очень.

— Потому что… — Цири опустила голову, покраснела. — Потому что Иоля, Мирра, Эурнэйд и Катье, когда мы обедали, смеялись надо мной и сказали, что чары ко мне не пристают и я не научусь никакой магии, потому что… потому что… я девица, то есть… это значит…

— Представь себе, я знаю, что это значит… — прервала ее чародейка. — Возможно, ты снова подумаешь, что я, как ты выразилась, ехидничаю, но я с сожалением отмечаю: ты плетешь чепуху. Продолжим испытания.

— Я — девица! — задиристо повторила Цири. — Зачем мне твои испытания? Девицы не могут… ну… волшебничать… волшебствовать…

— Да! Положение безвыходное. — Йеннифэр откинулась на спинку стула. — Иди и потеряй девичество, если оно тебе так мешает. Я подожду. Но поспеши, если можешь.

— Смеешься?

— Ты заметила? — Чародейка сладко улыбнулась. — Поздравляю. Предварительное испытание на сообразительность ты выдержала. А теперь — испытание настоящее. Сосредоточься. Взгляни: на этой картинке нарисованы четыре сосенки с разным количеством веток. Нарисуй пятую, такую, которая соответствует этим четырем и стоит на этом пустом месте.

— Сосенки глупые, — вынесла свой приговор Цири, высовывая язык и рисуя угольком довольно худосочное деревце. — И скучные! Не понимаю, что общего у сосенок с магией? А? Госпожа Йеннифэр? Ты обещала отвечать на мои вопросы.

— Увы, — вздохнула чародейка, поднимая листок и критически рассматривая рисунок. — Похоже, придется пожалеть о своем обещании. Что общего у сосенок с магией? Ничего. Но нарисовала ты правильно и в срок. Нет, серьезно, для девицы очень даже хорошо.

— Опять смеешься?

— Нет. Я редко смеюсь. Нужен по-настоящему существенный повод, чтобы заставить меня смеяться. Сосредоточься на новом листке, Неожиданность. На нем нарисованы ряды из звездочек, колечек, крестиков и треугольников, в каждом ряду другое количество каждого из элементов. Подумай и ответь: сколько звездочек должно быть в последнем ряду?

— Звездочки глупые!

— Девочка! Сколько?

— Три!

Йеннифэр долго молчала, уставившись в только ей известную деталь на резных дверцах шкафчика. Зловредная ухмылочка начала понемногу сползать с губ Цири и наконец исчезла совершенно. Без следа.