Читаем ВЕДЬМАК полностью

Первым шел большой, не меньше семидесяти сажен, трехмачтовый галеас, над которым развевался амарантовый флаг с серебряным орлом. За ним ритмично двигалась небольшая стройная сорокавесельная галера, украшенная красно-золотым шевроном на черном поле стяга.

— А ведь хороши, дьяволы? — сказал Гладыш, подходя к ведьмаку. — Реку пашут, аж волна кипит.

— Интересно, — буркнул Геральт. — Галеас идет под реданским флагом, а галера — из Аэдирна.

— Точно, из Аэдирна, — подтвердил шкипер. — И несет вымпелы наместника в Хагге. Но заметьте, оба судна килевые, почти две сажени погружения. Значит, плывут они не до самой Хагги, потому что через пороги и мели в верховьях реки им не пройти. Плывут в Пену или до Белого Моста. А гляньте-ка, на борту полно солдат. Это не купцы, это военные суда, милсдарь Геральт.

— На галеасе идет кто-то важный. Раскинули на палубе шатер.

— Ну да, ныне так вельможи путешествуют, — кивнул Гладыш, ковыряя в зубах щепочкой, оторванной от борта. — Рекой оно безопасней. По лесам бригады эльфов валандаются, никогда не знаешь, из-за какого дерева полетит стрела. А на воде не страшно. Эльф — что твой кот, воды не любит. Предпочитает в зарослях отсиживаться…

— Кто-то действительно важный. Шатер богатый.

— Запросто может быть. А вдруг да сам король Визимир осчастливил реку? Разный народ теперь путешествует… А коль уж мы об этом заговорили, вы просили в Пене, чтобы я понюхал, не любопытствует ли кто о вас, не расспрашивает ли. Так вот, вон того недотепу видите?

— Не тычь пальцем, Гладыш. Кто таков?

— Я знаю? Сами спросите, ведь к вам идет. Гляньте-ка, как раскачивается! А вода — само зеркало, зараза, чуть рябь пойдет, он точно на карачки встанет, растяпа.

Растяпой оказался невысокий худощавый мужчина неопределенного возраста в шерстяном просторном костюме и не очень чистом плаще, сколотом круглой латунной брошью. Шпильку броши, по-видимому, потерянную, заменял кривой гвоздь с расклепанной шляпкой. Мужчина подошел, кашлянул, прищурил близорукие глаза.

— Хм… Имею ли я удовольствие лицезреть господина Геральта из Ривии, ведьмака?

— Да, глубокоуважаемый. Имеете.

— Разрешите представиться: Линус Питт, магистр бакалавр, преподаватель естественной истории в оксенфуртской академии.

— Чрезвычайно приятно.

— Хм. Мне сказали, что вы, милсдарь, по заданию Компании Малатиуса и Грока охраняете перевозки. Якобы из-за опасности нападения какого-то монстра. Меня интересует, о каком именно монстре может идти речь?

— Меня и самого это интересует. — Ведьмак оперся о борт, глядя на маячащие в тумане темные очертания прибрежных заливных лугов на темерской стороне. — И я прихожу к выводу, что наняли меня скорее на случай нападения бригады скоя’таэлей, которые вроде бы шатаются поблизости. Я, понимаете, плаваю между Пеной и Новиградом уже шестой раз, а жагница не появилась ни разу.

— Жагница? Какое-то местное название. Желательно пользоваться научной терминологией. Хм… Жагница… Нет, не знаю, какой именно вид, простите за случайный каламбур, вы имеете в виду…

— Я имею в виду шершавое чудище длиной в две сажени, напоминающее обросший водорослями пень с десятью лапами и челюстями словно пилы.

— Описание оставляет желать лучшего с точки зрения научной точности. Может быть, какой-либо вид из семейства Hyphydridae?

— Не исключаю, — вздохнул Геральт. — Жагница, насколько мне известно, входит в исключительно паршивую семейку, причем ни одно название для этой семейки не может быть слишком обидным. Дело в том, уважаемый бакалавр, что, кажется, один из членов этого преотвратного семейства две недели назад напал на барку Компании. Здесь, в Дельте, неподалеку от места, в котором мы сейчас находимся.

— Кто так говорит, — скрипуче засмеялся Линус Питт, — тот лжец либо невежа. В смысле — невежда. Ничего подобного произойти не могло. Я прекрасно знаю фауну Дельты. Семейство Hyphydridae вообще здесь не наблюдалось. И ни одна другая, столь же опасная хищная разновидность. Значительное осолонение и нетипичный химический состав воды, особенно во время прилива…

— Во время прилива, — прервал Геральт, — после того как вода пройдет через каналы Новиграда, в Дельте вообще не остается воды в научном смысле слова. А наблюдается некая субстанция, состоящая из отходов, обмылков, жира и дохлых крыс.

— Увы, увы, — погрустнел магистр бакалавр. — Деградация среды… Вы не поверите, но из почти двух тысяч видов рыб, которые обитали в этой реке еще пятьдесят лет назад, осталось не больше девятисот. Это неимоверно печально.

Оба оперлись о релинг и молча глядели на зеленую мутную тонь. Прилив уже начинался, и вода воняла все сильнее. Появились первые дохлые крысы.

— Полностью вымер белокаменник белоплавниковый, — прервал молчание Линус Питт. — Исчезли кефаль, змееглав, султанохвостка, полосатый вьюн, марена, пескарь длинногубый, зубатка королевская…

Саженях в десяти от борта вода забурлила. На мгновение появился более чем двадцатифунтовый экземпляр зубатки королевской, которая заглотала дохлую крысу и скрылась в глубине, изящно махнув хвостовыми плавниками.

— Что это было? — вздрогнул магистр.