Дома собака разнесла половину квартиры, валялась на диване и кроватях, перетаскала всю обувь на кресло, стянула одежду с сушилки, напакостила на кухне. В общем, развлекалась, как могла. Радостно и виновато нас встречала. Не голодная, я ей в миске воду и корм сухой оставила. Извинилась перед своей собачкой, не знала, что ночевать домой не приду. Маруська виляла хвостиком и ластилась. Ей тоже рассказала, что скоро жить она будет в большом доме, вот только не знаю, как на нее Проша среагирует, не будут ли они с ней драться.

Вечером перебирала одежду, вещи. Как много хлама скопилось за эти годы совместной жизни, как много надо выбросить и раздать. Опять ревела, жаль расставаться с прошлым, но и жить так уже невмоготу. Пришло сообщение от мужа: «Ты завтра дома будешь? Я приеду за вещами». Ну вот и все, кончилась вся моя семейная жизнь. Вытерла слезы с соплями, и пошла на помойку всякий хлам выбрасывать.

Утром потратила два часа на работу, сделала минимальный объем, заполнила товарные карточки для интернет-магазина. Приготовила обед, собрались с дочерью есть, а тут и муж заявился. Его за стол позвала, не стоит выяснять отношения, ведь каждый из нас уже все решил. За обедом болтали ни о чем, о погоде, о его работе, о дочкиной учебе. После еды он зашел в спальню, увидел собранные пакеты.

– А ты куда собралась? Я же говорил, что ты жить можешь здесь, столько, сколько захочешь, – сердито сказал муж.

– Я дом сняла в деревне, уеду на весну-лето туда, а там дальше видно будет.

– А квартира, значит, пустая стоять будет. Почем опиум для народа? Задаток уже отдала? – он был явно недоволен.

– За квартплату да за присмотр. Дешевле, чем тут за квартиру платить.

– Ой, а ты прям так и платила, я сам это делал и дальше бы платил. Я тебя не гоню, чего еще тебе надо, в сытости да в тепле. Может, я еще передумаю там жить.

– А ты про душу-то мою подумал, не единым бутербродом жив человек.

– Тебе, может, помочь переехать? Все собрала? – поинтересовался он ехидно.

– Весенние, летние вещи взяла, заберу мультиварку и хлебопечку. За зимним потом приеду. Собаку с собой возьму.

– Собаку оставь, она моя.

– Вот нужна она твоей пассии, там у нее своей живности хватает.

– Ладно. Ты там продукты оставшиеся забери. Все равно тут никого не будет, чего добру пропадать. И помоги мне, пожалуйста, собраться, – сменил он гнев на милость.

Ну что же, помогу, коли не шутишь. Сняла с сушилки мятые рубашки и майки, сложила в сумку, там мадам сама погладит, чистое, да и ладно. Показала, где носки лежат и джинсы. Мыльно-рыльные принадлежности ему принесла. Собрала болезного.

Пошла сама до конца собираться. Покидала в пакет заморозку, пару банок с вареньем, да кое-какую крупу и рожки в целой упаковке, а все начатое ему оставила. Он в это время наши с дочерью вещи грузил в машину. Спросил про мебель, буду я что-нибудь забирать или нет. У дочери в комнате целый гарнитур, но ставить его пока некуда. Как с ремонтом разберусь, так и заберу. А ему ответила, что сейчас брать ничего не буду.

Загрузились мы в машину и поехали в новую жизнь, на новое место.

Страшный зверь коза

До деревни мы доехали без приключений. С одной стороны я жалела, что поддалась первому порыву и согласилась на предложение помощи мужа, а с другой стороны, пусть помогает, не развалится. Подъехали к дому.

– Эта, что ли, твоя развалюшка? – ткнул пальцем муж в соседский домик.

– Нет, этот дом, – кивнула я на свое новое жилище.

– Ого, забор хороший. Давай глянем, что там за калиткой. А то, может, я сам захочу такой домик прикупить. У тебя нет денег на такое, – хохотнул он.

Вот как дам тебе сейчас пакетом с заморозкой по ушам, чтобы не зазнавался. Вот никогда не понимала мужиков: живут они с женщиной год, два, десятки лет. Вроде хорошо живут, все им нравится, бывают иногда разногласия, ну куда без этого. А тут – бац, играй, гормон пришел, и они начинают ненавидеть всеми фибрами души свою экс-супругу, к которой еще месяц назад испытывали теплые чувств. Что это за безобразие? Ну, оставайся ты человеком, приди, повинись, объяснись, забери свои манатки и иди уже в свою лучшую жизнь. Нет, надо вылить ушат грязи на бывшую, разругаться в пух и прах с ней, чтобы ни шагу назад, уж чтобы наверняка.

Перетаскали все вещи в дом. Муж по-хозяйски обошел все владения. Собака радостно пробежалась по комнатам, обнюхала Прошу, который обалдел от такой бесцеремонности.

– Хороший дом, мне нравится. Телефончик хозяина не дашь?

– Не дам. Он продавать его будет только через полгода, когда в наследство вступит.

– Жаль, а то подумал, что никак продать не может, вот и квартирантов пускает, а тут вот такая оказия. Ну, я могу и полгода подождать, – криво усмехнулся некогда благоверный.

Он вдруг развернул меня к себе, заглянул в глаза.

– Агнет, не злись на меня, прошу. Ну, вот так получилось, я сам не ожидал от себя такого, думал, интрижка очередная, а тут вот, видно, все серьезно.

– Машину жалко стало? – поинтересовалась я.