– Леша, мы с участковым твоей маме смс-ку отправили, чтобы не волновалась.

– Ага, спасибо, – кивнул он головой и принялся кому-то звонить.

Он громко начал с кем-то разговаривать по телефону.

– Мам, чего это он? – спросила Катюшка.

Он сделал знак ей рукой, чтобы не мешала и замолчала.

– Леш, выйди на улицу, там поговори, – сказала я.

Он и на меня махнул рукой. Опа, а вот этого уже я не потерплю. Подошла к нему, хвать его за ухо.

– Друг мой любезный, а ты случайно ничего не попутал? Ты в моем доме, имей уважение, – потянула его в сторону двери.

– Ой, больно, – сморщился он.

– Сейчас будет тебе приятно, когда волшебного пенделя отвешу, – ответила я.

Он вывернулся у меня из-под руки.

– Все, все, я больше не разговариваю по телефону, простите, я, наверное, спросонья плохо соображал, – сказал он и поднял обе руки вверх.

– Молодец, понял, – ухмыльнулась я.

– Тетя Агнета, пойду я, а то сейчас за мной пацаны приедут, засмеют, если я от вас выйду. Скажут, с теткой старой связался, ночевал даже у нее.

Я от такой наглости аж дар речи потеряла, вот так, получила Агнета по усам благодарностью, а ты ему еще защиту хотела ставить. В мороке он мне больше нравился.

– Иди, иди, Леша, только про свои деньги и свою зарплату никому не рассказывай, – сказала я.

– Я сам знаю, что мне надо делать, а что не надо. Все старенькие люди такие заботливые, – он ехидно улыбнулся.

Парень переоделся, бросил одежду на стул и вышел на улицу.

– Теть Агнета, а что это с моими кроссами? – крикнул он с улицы.

– Ты их вчера бросил на улице, – ответила я.

– М-да, безнадежно испорчены. И в чем я пойду? – он вылил воду из обуви и вытер подошву об мои ступеньки.

– Леша, какой ты молодец. Ступеньки мне кто чистить будет? – спросила я.

– Ой, да ладно, дождь пройдет, все смоет, – махнул он рукой. – А вот кто мне стоимость за кроссы возместит, неизвестно. Что же вы их в дом не занесли? Вы всегда так с гостями поступаете?

– Алексей, вы мне не гость, а мимо проходящий гражданин, вот и иди отсюда мимо, – начала я злиться.

– Так что там насчет того, чтобы возместить стоимость обуви? – спросил он.

– Я тебе так возмещу, что тебе еще добавлять придется. Пшел вон, и чтобы тут духу твоего не было. Ноги в руки и чеши отсюда, – зашипела я на него.

Он сунул ноги в мокрые кроссовки и рванул к калитке.

– Вот ненормальная тетка, – услышала я от него.

Будут тебе и кроссы, и блины с икрой и красной рыбой, и тетки нормальные и молодые. Надо было перед обрядом диагностику делать, а не хвататься за него дрожащими руками.

Набрала Саше, попросила приехать срочно. Прискакал через десять минут, как раз в тот момент, когда Лехины друзья его окушку из грязи выдергивали. У них лопнул трос.

– Как настроение? – спросил меня Александр.

– Дайте мне саблю, я порублю всех на куски, – ответила я. – Поехали рыбу глушить, я злая.

Мы уселись в машину и отправились выпускать пар.

Рыбалка

Саша привез нас на берег какого-то чудного озера. Кругом шумели деревья, а в молоденькой траве красовались меленькие цветочки. Небо было голубым и глубоким. По нему пробегали мелкие барашки облаков. Он достал складные стулья, поставил небольшой столик. Вытащил из багажника термос и сверток с бутербродами.

– Прости, ничего не успел приготовить, – виновато сказал он.

Для меня это было так странно и необычно. Сама-то я с этим Лешенькой все позабыла и даже есть не стала. Всю готовку свернула, дочь творог с вареньем поела, а мне кусок в горло не лез. С собой ничего не взяла, тоже мне хозяйка.

– Ты сам-то хоть ел? – спросила я его.

– Когда ты мне звонила, я еще ехал. Домой зашел, переоделся, взял что перекусить и к тебе, – ответил он и стал разливать горячий кофе по стаканам.

Взяла напиток, а вот от бутерброда отказалась.

– Что там с Лехой приключилось? Ты чего злая такая? – спросил он.

– Да этот петушок сам вчера ко мне пришел, помощи попросил. Обувь на улице свою под дождем оставил. Я ему сухую одежду дала, чаем напоила, выдрыхся на моем диване, а когда очухался, сказал, что я старая и его кроссы испортила, не проследила за ними. Прямо выбесил меня.

– Во-первых, ты не старая, пусть он не несет чушь, а во-вторых, он еще тот фрукт, как бы аккуратней-то выразиться, как ты сказала: петушок, ну или козел. Он не пьет, не курит, но жадноватый и любит похвастаться. У них в семье пять детей, мамка одна тащит, папка у них какой-то блаженный, по монастырям катается, да сирым и убогим помогает. Лешка, несмотря на свои заработки, ей не помогает, тратит только на себя. На что-то, видно, копит. Из дорогого только вот окушку купил, телефон и вот эти кроссовки, да так по мелочи вещи всякие. Гниловатый парень, если честно, – он отпил кофе и зажевал половинку бутерброда.

– Да, а я уж думала, что что-то не то сделала, испортила паренька, – удивилась я.

– Не парься. Хочешь, я ему интерфейс почищу? – предложил Саша.

– Не надо, оно само собой образуется все. Доедай и пошли рыбу ловить, буду на поплавок медитировать, сейчас как раз ужин у рыбы. Прости, что я тебе нормально дома поесть не дала.