Читаем Ведьма Агнета полностью

– Зуб резко разболелся, – она подняла на меня глаза. – Прости, прости, я правда последнее время не думаю, что говорю, – у нее потекли слезы по щекам. Они смыли с места «муху», которая прицепилась к ее скуле, в том самом месте, где разболелся зуб. Сущ недовольно поднялась, загудела и вернулась на свое прежнее место.

– Ладно, проехали. Сейчас я тебе настойку разведу, прополоскаешь рот и все пройдет, – я махнула рукой и ушла в дом.

Вынесла ей стакан с настойкой. Она все еще держалась за щеку.

– Знаешь, полегче стало. Но от лекарства не откажусь, – она протянула руку и забрала стакан.

– Ты мне напиши свою дату рождения, имя и фамилию, – попросила я.

– Зачем? – напугалась она.

– Кредит на тебя возьму, – скорчила я страшную гримасу. – Для работы надо, – пояснила я, положила перед ней листочек и ручку.

Женщина написала свои данные.

– Пиво осталось и мясо? Для даров надо, – спросила я и забрала листочек.

– Сейчас, – она ушла в домик.

Принесла пакет большой, там были кое-какие продукты, две бутылки пива.

– Забери все, домой все равно не повезу, – протянула она мне его. – У меня вопрос к тебе есть. Ты зачем мне помогаешь?

– Должна будешь, – подмигнула я ей.

– Понятно. Рассчитаюсь деньгами, – бойко ответила она.

– Молодец, понимаешь, – усмехнулась я.

– Один старый еврей научил: всегда отвечай на «Должна будешь» фразой «Рассчитаюсь деньгами» и всегда отдавай долги. Неизвестно, что потом с тебя спросят за долг, – пояснила женщина.

– Ира, во время чисток будет плохо. Они тебя долбать будут, на физическом уровне всякая гадость полезет, – предупредила я ее.

– Я справлюсь, я сильная, – ответила она и ушла лечить свой зуб.

Пошла к Катюшке, посидели с ней, поболтали. Хорошо стало в ее комнате, не хватает только ремонта. Она повесила свои рисунки на стену. Дочь сказала, что ей нравится дядя Саша, но нам пока не стоит торопить события.

– Мам, ты не обижайся на меня, но я хочу, чтобы мы вдвоем пока пожили. Ты у меня такая спокойная стала, не нервничаешь, не плачешь. Я так тебя люблю, мамочка, – привалилась к моему плечу Катюшка.

– Тебе тут не скучно? – спросила ее.

– Не-а, в школе карантин, мы бы все равно не учились. Тут каждый день Настя приходит, какие-то гости все время у нас бывают. Не заскучаешь, – засмеялась она. – Мам, а тетя Ира чем-то болеет? Вид у нее какой-то нездоровый, неправильная она какая-то. Ты ей поможешь?

– Болеет, дочь. Постараюсь, не все от меня зависит, многое от самой Иры, – ответила я.

Ушла в кабинет. Снова села за тетради, за записи. Просматривала тетрадь за тетрадью, но ничего подходящего не находила. Нет, по чистке было очень много рецептов, но то они мне казались слишком сложными, то слишком простыми, то странными, то жуткими и пугающими. Потом хлопнула себя по лбу: прежде чем начинать лечить, нужно провести диагностику, а вот про нее я-то и забыла, голова садовая.

Разложила карты с вопросами: надо или не надо, к чему приведет и чем мне все это грозит. По картам поняла, что надо, приведет к исцелению, грозит мне получением опыта и приобретением влиятельных друзей. Такой исход карт меня устраивал. Теперь нужно подобрать ритуал. Решила не изобретать велосипед, а воспользоваться рунами. Кстати, ни одна из предыдущих ведуний не использовала магию рун. Семеновна пользовалась ими только в качестве гадательной системы и для диагностики.

Полезла в свои записи. У меня тоже есть такая волшебная тетрадочка, записываю туда все, что у меня получается. Вот сегодня записала, как мы с Ирой прожорливую бабочку-крадник изгоняли. Есть запись и с можжевеловым веником и Константиновой змеюкой. Полистала свою тетрадочку и нашла рунный став для чистки, проверенный на собственной шкурке. Задала вопрос картам – подойдет этот став или нет для чистки. Вытянула карту Мир – отлично, значит, верной дорогой идете, товарищи. Взяла свои записи, листочек с Ириными данными, карандаш и подсвечник со свечой.

На улице было прохладно. Все небо усеяно звездами, оно такое глубокое, на него можно смотреть долго и бесконечно. В городе такого ночного неба нет, многих звезд просто не видно от электрического освещения. Где-то ухнула сова, затрещал сверчок, что-то зашуршало в старой листве. Направилась в свою любимую беседку, рядом увязался Проша. Зажгла свечу, открыла записи и принялась тщательно прорисовывать став, проговаривая каждую руну. Кот уселся на стол и внимательно следил за движением карандаша.

Закончила рисунок и подняла голову, от пламени свечи и от Проши к нему тянулись тонкие золотистые и серебристые нити. Произнесла оговор, без вреда для психического и физического здоровья. Решила работать на силе помощников, свою энергию использовать побоялась. Активировала дыханием, хоть я и огонь люблю, но в данном случае нельзя, можно и поджарить девушку. Став завибрировал и чуть приподнялся над бумагой, казалось, что знаки стали объемными и целостными.