– Потому что он пьяный, лыка не вяжет, – она ругнулась матом.

– Нет, – ответила я и пошла домой дальше.

– Почему? – удивилась она.

– Потому.

– Слушай, у меня же деньги есть, я заплачу. Пусти хоть в сараюшку, – она чуть не плакала.

Женщина полезла куда-то в закрома своих штанов. Вытащила дорогой кожаный кошелек, который совсем не вязался с ее внешним видом. Порылась там и вытащила пятисотку.

– Вот, – она протянула их мне.

– Нет, – мотнула я головой.

– Мало, что ли? – она смотрела на меня с испугом, в глазах стояли слезы.

– Нет, – опять я ей отказала.

– Ну, давай я что-нибудь сделаю, сготовлю, я готовлю вкусно, или в огороде грядки вскопаю. Ну, и деньги, – она тряхнула купюрой.

Мне стало ее жалко, почему-то вспомнила, как я по деревне металась, и никому до меня не было дела.

– Хорошо, – мы дошли до моего дома.

Она сунула мне в карман ветровки деньги, поставила свой баул на лавочку около дома, достала из него пол-литровую бутылку пива.

– Вот и ладненько, – подмигнула она мне и профессиональным ударом открыла крышку поллитровки.

– Будешь пить, оставайся здесь. У меня дома не пьют, – повернулась я к ней.

– Да ладно тебе. Обиделась, что ли? Так у меня еще есть, я тебя сейчас угощу, – поставила она бутылку на лавку и стала рыться в сумке.

– Ты меня не поняла? Оставайся здесь, – повернулась я и стала открывать калитку.

– Так куда же я его дену, оно же открытое? – возмутилась мадам.

– Вылей вон под тем деревом, – кивнула я на одинокое дерево на пустыре рядом с заброшкой напротив моего дома. – Скажи – в дар богам, на благо моего выздоровления.

– Ты чего, ку-ку? – она посмотрела на меня как на умалишенную. – Ладно, ладно, как скажешь. Что-то мне не хочется ночевать на улице.

Она взяла бутылку и пошла к дереву. Перевернула ее и стала выливать содержимое под деревом.

– В дар богам, на благо моего выздоровления, – крикнула она и засмеялась.

Откуда-то появился Волк и стал жадно лакать пиво, выливающееся из бутылки.

– Ты это видишь? Собака пьет мое пиво. Конечно, стоит-то оно сотня за пол-литра, еще бы от него отказываться, немецкое.

Она все вылила и смотрела на Волка, а он смотрел на нее.

– Какая собачка хорошая, давай я тебе курник дам. Я такие курники напекла.

Мадам кинулась к баулу, а Волк остался сидеть на месте. Она принесла ему выпечку. Он аккуратно взял ее из рук и принялся есть.

– Какой ты хороший, – она стала его гладить, когда он все дожевал. Наклонилась к нему, а он сначала уткнулся в ее плечо, а затем высунул язык и зацепил несколько жирных мух у ее лица. С хрустом и аппетитом принялся их жевать.

– Ой, он лизнул меня, лизнул, – засмеялась женщина.

По забору бегал Проша и громко возмущался несправедливостью этого мира. Конечно, там столько вкусного досталось волку, а он, бедный и несчастный маленький котик, совсем голодный.

Женщина встала, отряхнулась и пошла к своему баулу.

– Меня Ира зовут, – представилась она.

– Агнета. Идем, я тебя в твои пенаты провожу.

Она шла за мной и все восхищалась собакой. Определила ее в летнюю кухню. Вторая пятница подряд и у меня снова незваные гости.

Переменчивое настроение

Проводила Иру в летнюю кухню, показала ей, где лежит постельное белье, стоит посуда, находится душевая в бане и туалет на участке. Сказала, что продукты может убрать в старенький холодильник, только пусть включит его. Предупредила, что я его не мыла, если ей надо, то пусть помоет. Она села на диван, погладила его руками.

– Хорошо здесь, тихо. Может, чай попьем? У меня курники есть, я их сегодня пекла, варенье с собой привезла, – заглянула она мне в глаза.

– Чай попьем, если хочешь, ешь курники, а я от печеного воздержусь, – ответила я. Честно говоря, ее вид не располагал к аппетиту.

– Может, через час захочешь? Я пока просто воды попью, сушняк гложет. В порядок себя приведу, а то воняет от меня, как от мыши потной, – выдала она.

– Давай через час в беседке чай попьем, – согласилась я и пошла в дом.

Переоделась с дороги и отправилась в душ, сегодня было жарко. С ужином решила не заморачиваться: омлет и бутерброды с сыром. Все же есть преимущество в маленькой семье, не нужно придумывать и готовить первое, второе и компот. Поставила чайник и вышла на улицу. Ира уже спешила в беседку, неся свои курники, варенье и конфеты к столу. Она сняла свою дурацкую кофту, смыла размазанный макияж и поменяла майку на чистую.

– После душа человеком себя почувствовала, – просияла она, раскладывая снедь на столе.

Ее «мухи» летали на некотором расстоянии от головы и от лица, но все равно вызывали у меня неприятные ощущения в желудке. С той стороны, где Иру лизнул Волк, их не было. Проша ходил за ней по пятам. Я принесла сковородку с омлетом, хлеб, сыр и салат с солеными огурцами. Катюшка притащила тарелки и вилки.

– Ой, у тебя дочь есть? Красивая какая, вся в маму. А муж где? – поинтересовалась Ирина.

– На работе, – пожала я плечами.

– А я своего выгнала, или он сам ушел, я так и не поняла, – ответила она, усаживаясь на лавку в беседке. Позади нее на спинке устроился Проша. Он сосредоточенно ловил «мух» лапкой и отправлял их в розовую пасть.