Читаем Ведьма полностью

— Давай, — согласился Николай. — Я вот что подумал. Если эта чёрная пакость растёт в темноте, и выпала на чердаке из моего кармана — может, проверить чердак? Ну, взять туда эту ультрафиолетовую лампу.

— Он у тебя в чехле упал, — возразила Саша. — Чехол я уже обработала, и в нём ничего такого не было. Но лучше перестраховаться, ты прав. Леонид оставил мне копии ключей, на всякий случай. Только туда и обратно, хорошо?

* * *

Это было легче сказать, чем сделать. На верхнем этаже текла бурная жизнь — люди входили и выходили, кто-то к кому-то шёл в гости или наоборот. Разумеется, Сашу заметили издалека. “Ой, Сашенька, замечательно выглядишь! А зайдите к нам, хоть на минутку! Заходите вместе с мужем, мы вам обоим рады!”

Пришлось выйти, в целях конспирации, на улицу и пройтись вокруг дома.

— С мужем, значит. — Николай выглядел невозмутимым. Саша рассмеялась.

— Это не входит в твои планы?

— Входит, — признал Николай. — Просто всё очень стремительно случилось. Что, ещё одна попытка?

Получилось с третьей попытки — на этот раз их едва не зазвали в другую квартиру. Минут через двадцать Николай и Саша поднялись в прохладную и спокойную тьму чердака. Странно, но здесь Николай чувствовал себя в большей безопасности, нежели на лестничной клетке.

— Где-то здесь, — указала Саша и добавила: — Закрой глаза!

Здесь её “Солнце в кармане” сработало даже эффектнее, чем рано утром в гостиной. Саша обвела жгучей, слепящей полосой света всё вокруг — не забыла обмахнуть их самих, все стены и потолок — и они оба вновь зажгли налобные фонари.

— Странно, — потянула носом Саша. — Чуешь? Запах грозы!

— Озона? — уточнил Николай. — И верно. Откуда-то оттуда, — указал он в сторону дальней стены. Там стояли обветшавшие деревянные ящики, а в них — заросшие столетней пылью пластины кафеля. Странно, что никто не прибрал.

— Смотри, вон та пластина сверху, — указала Саша. — Прямо за ней на стене меньше пыли. И прямо на ней есть чистый кусочек… — Саша осторожно поднесла ладонь ближе к той самой пластине. — И она тёплая! Ну, остывает уже, но была тёплой.

— Думаешь, там что-то стояло? Что-то горячее? И куда же делось?

Саша покачала головой.

— Даже не знаю. Но там, где ты уронил фотоаппарат, всё чисто. Возвращаемся? Леонид должен позвонить через час с хвостиком. Как раз успеем пообедать.

— Сюда нужно вернуться, — предложил Николай. — Как только будет возможность. Не нравится мне гроза на чердаке.

* * *

— Ты не растерялась, когда увидела эту живую тень, — заметил Николай. Они пообедали — Николай вновь предложил помочь с приготовлением; на этот раз ему не отказали и выдали фронт работ. И теперь оба просто сидели, допивая чай, а довольная Роза вновь переходила с колен на колени. — Сразу поверила, когда я рассказал, что провалился в зеркало. Знала что-то и про ту жуткую пакость, на снимке. У тебя под рукой и солнечная лампа, и живая вода, уж не знаю что это такое. Тебя обучали всему этому, это понятно. Можно спросить, кто?

— Родители, — отозвалась Саша. — Мама — всему, что касается здоровья и… — она явно подбирала нужное слово, — всей женской специфики. Отец и брат — всей этой технике, математике. Они же, папа и Олег, рассказали о зеркалах и том, что живёт там, — махнула рукой Саша, — по ту сторону. Научили, что делать, как себя вести там. Я там не была никогда. Говорят, это очень опасно. Просто чудо, что ты выжил!

Николай покивал, погладил ладонь Саши.

— Твоя мама и сёстры — ведьмы, верно? Пусть даже это не то, что я могу подумать. А отец с братом?

— Много слов, и все не очень правильные, — улыбнулась Саша. — Обычно говорят “колдуны” или “чародеи”.

— Чародеи, — повторил Николай. — Постой… кажется, въезжаю. Чародей — тот, кто творит магию над чарой, то есть чашей. Снова живая вода?

— Верно. С живой водой у них получается лучше всего, но они могут и без неё. И вообще без воды. И папа, и Олег очень способные, все говорят. Ой, Роза! Колючка!

Роза устроилась у неё на коленях и блаженствовала — мурлыкала, вытягивая лапы, выпуская когти во всю длину и втыкаясь ими куда придётся.

— Я тебя тоже когда-нибудь поцарапаю! — пообещала Саша, но всего лишь улыбнулась кошке и осторожно отцепила одну из её лап от своего платья.

— То есть семья, — заключил Николай. — И все в семье… не знаю, как это всё назвать.

— Посвящённые, — предложила Саша. — Мама так говорит. Да, это обычно семья. Очень редко, когда в семье у всех есть дар. Обычно у одного, у двух. У нас только я пустышка, все остальные очень способные. Но я тоже посвящённая, пусть даже бездарность. — Саша улыбнулась. — Это просто слово, Коля. У кого-то есть дар, это большая редкость, у кого-то нет. Я уже поняла, что я обычная. Но и родители, и сёстры, и брат всё равно меня очень любят и никогда не бросят. И я их не брошу.

— Ты — обычная?! — поразился Николай. — Поверить не могу. Я таких необычных ещё в жизни не видел! Ты ведь даже не всё мне показывала, что умеешь.

— Не всё, — согласилась Саша. — Хочешь увидеть что-то ещё?

— Если можно.