Читаем Ведич полностью

Скоро он уже завтракал: овсянка, приготовленная на обезжиренном молоке, с молотым грецким орехом, яйцо всмятку с хлебом из муки грубого помола, кофе с тем же обезжиренным молоком.

Посмеялся, прочитав в газете об очередной раздаче в Гарварде так называемых «шнобелей» – премий за самые бесполезные открытия и достижения. Особенно впечатляющим показался медицинский трактат «Влияние музыки кантри на статистику самоубийств». По мнению его авторов, профессоров Стивена Стака из Детройта и Джеймса Гундлаха из Алабамы, звуки банджо почти на пятьдесят процентов спасают от петли страдающих от депрессии, хотя и укорачивают при этом век домашних животных. Где они собирали материал для трактата, осталось невыясненным.

– Кретинизм! – выразил Шерстнев своё отношение к подобным исследованиям.

Алевтина занялась племянницей, – Ксеня теперь жила с ними, – а Борислав Тихонович начал собираться на занятия. В начале девятого он сел на велосипед и поехал в Школу.

Кроме своих прямых директорских обязанностей он ещё читал лекции в старших классах. Сегодня у Борислава Тихоновича должна была состояться лекция о магии, тему которой затронул продолжавший хулиганить Роман Ощипков.

В аудитории собрались двадцать восемь учеников, в том числе и Сергий Тарасов, знавший о предмете лекции гораздо больше остальных детей. Не было лишь Сережи Валова, собиравшегося в следующем году поступать в Московский архитектурный институт.

– Где Серёжа? – осведомился Шерстнев у наставника старшей группы Надежды Петровны.

– Был здесь, – засуетилась семидесятилетняя женщина, – сейчас поищу.

Она вышла.

– Начнём, пожалуй, – сказал Борислав Тихонович, оглядывая светлые, ждущие, детские лица, на которых читался живой интерес. – Сегодня речь у нас пойдёт о магии эгрегора. Методы, используемые в ритуальных практиках магии эгрегора, уходят в глубокое прошлое человечества. Сознательно или бессознательно их применяли на протяжении тысячелетий. Термин «магия эгрегора» придумал в девятнадцатом веке аббат Константин, более известный в России под именем Элифаса Леви.

– Я читал, – поднял руку Роман, перебивая учителя.

– Очень хорошо, – похвалил его Борислав Тихонович. – Только давайте договоримся выслушать лекцию до конца, а потом задавать вопросы. Эгрегорная магия использует коллективную энергию толпы, любого социального объекта, но управлять ею может один оператор. Достаточно направить энергию на объект…

– На любого человека? – снова перебил Шерстнева Роман.

– Рома, пожалуйста, потерпи, – остался спокойным Борислав Тихонович. – Все вопросы потом. Объектом воздействия эгрегорной магии действительно может стать любой человек. Энергия, аккумулированная на протяжении многих тысяч лет, «закачивается» в мишень, которой легко манипулировать. Ну, а мишенью…

– Мишень – человек? – тут же не выдержал Роман.

– Выйди, Роман, – сказал Шерстнев без выражения. – Ты задаёшь правильные вопросы, но не вовремя. Для тебя я прочитаю эту лекцию индивидуально.

– Не пойду! – вызывающе вскинул подбородок мальчишка. – Вы не имеете права! Я пожалуюсь отцу, и он вас…

Дети зашумели.

Сергий – Светлый посмотрел на однокашника внимательно и строго, отталкивающе, с непривычной неприязнью, и Роман вдруг замолчал на полуслове, будто в рот ему сунули кляп. Он вытаращил глаза, пытаясь выговорить какую-то фразу.

Шерстнев поймал взгляд Сергия, качнул головой. Юный ведич виновато сморщился.

И тотчас же Роман вскочил, покрасневший, взволнованный, быстро затараторил, проглатывая слова и буквы:

– Он вам сра в милиции уси будете…

Класс захохотал.

Борислав Тихонович кивнул на стул:

– Сядь пока и не мешай. А с отцом твоим я сам поговорю.

Роман рухнул на место, открывая и закрывая рот. У него был такой растерянный вид, что Борислав Тихонович едва сдержал улыбку.

В этот момент в дверь заглянула Надежда Петровна, поманила рукой Шерстнева. Выглядела она бледной и растерянной.

Борислав Тихонович посмотрел на учеников:

– Подождите минутку. – Вышел. – Что стряслось?

– Серёжа Валов…

– Да говорите же!

– Его сбил мотоцикл…

– Когда?!

– Десять минут назад…

– Где?!

– Возле магазина. Он выбежал в магазин, сторож разрешил, и Серёжу сбил мотоцикл…

Борислав Тихонович метнулся к выходу, крикнул на бегу:

– Объявите ребятам, что лекция переносится.

Через минуту он был у продуктового магазина, в котором все ученики Школы часто покупали соки и мороженое.

Серёжа Валов с закрытыми глазами лежал на земле у забора. Над ним склонилась какая-то женщина, осматривая оголённую грудь мальчишки с алыми и синеватыми пятнами. Вокруг толпились возбуждённые односельчане.

– Что?! – выдохнул Шерстнев, протиснувшись сквозь толпу.

– Явные признаки переломов рёбер, – оглянулась женщина. – Сломаны руки, нога, ушиб теменной доли.

– Он жив?!

– Пока жив. Но его нужно срочно в больницу.

– У меня есть машина.

– Любая машина не годится, нужна реанимация.

Шерстнев достал телефон.

– Глеб Евдокимович? Нужна машина «Скорой помощи»… Да, ученик… нет, Серёжа Валов… в Жуковке есть такая? Понял, жду.

Шерстнев набрал новый номер: