Читаем Ведающая Водой полностью

– Если девочка из хорошей семьи, нам придется ее отпустить, – вклинился между спорщиками наставник Еримил. – Не избежать нам теперь пересудов…

– Нужно лишь доказать, что преступления не было, – хмыкнул Арамил и первым вошел в зал.

Внутри было душно из-за курящихся благовоний. Пряный запах корицы, мускусный аромат нарда и тонкий древесный запах сандала… Арамил, который терпеть не мог приторных благовоний, поморщился.

Юная преступница забилась в дальний угол, но ее выдали одежды, белевшие в полумраке залы. Справа послышался тоскливый вздох наставника Еримила: белые одежды свидетельствовали о благородном происхождении нарушительницы храмового Устава. Приблизившись, Арамил увидел крошечную девчонку с растрепанным пучком светлых волос и огромными, но удивительно осмысленными глазами. Ей было страшно, но то, как умело она скрывала страх, вызвало у наставника восхищение .

– Тебе здесь ничего не угрожает, – сказал Арамил успокаивающе.

Лицо Аргуса перекосило от злобы, но молодой наставник только этого и добивался.

– Как тебя зовут? – продолжил он, присаживаясь на край скамейки.

Девочка расправила плечи, сказала:

– Сайарадил, – и попыталась встать для поклона, но запуталась в складках длинного одеяния и неловко плюхнулась на скамейку.

– Даже так? – усмехнулся наставник.

Он решил, что это шутка: имя было благородным, но мужским, и не могло принадлежать девочке, но… Смешок застрял в горле, когда Арамил заметил тонкую пурпурную кайму, идущую по вороту ее туники. Важную деталь разглядели и остальные наставники.

– Кто твой отец? – резко спросил Еримил.

Девочка выпрямилась, тщательно расправила скомканное платье и, встав, звонко произнесла:

– Мой отец – Дижимиус Вэй, сын Кармаила, глава рода Валлардов, сенатор Эндроса! – и, словно испугавшись гулкого эха, спешно опустилась на место.

Арамил с трудом сдержал смешок. Перед ним сидела не просто знатная особа, а фамильная аристократка, отпрыск одного из двенадцати родов-основателей города! Дижимиус Валлард Вэй – двадцать седьмой глава рода, знаменитый своим ораторским искусством и тем, что не сумел произвести на свет сына, из-за чего наследницей великого рода стала его дочь…

Здесь Арамил запнулся, осознав наконец, кто попал к ним в руки. В присутствии этой маленькой девчонки только избранным разрешалось сидеть. Лишь некоторые имели право с ней заговорить. Многим не разрешалось на нее даже смотреть. Осквернительница Святилища оказалась вдруг неприкосновенной.

Кажется, остальные наставники тоже поняли это. Еримил хотел что-то сказать, но лишь шлепал губами, как выброшенная на берег рыба. Аргус же от злости покраснел еще больше.

– Знаешь ли ты, – угрожающим тоном начал он, нависая над ребенком, – какое наказание тебя ожидает?

«Вот оно, плебейское происхождение» – философски подумал Арамил. Усиленные сознанием собственной власти и безнаказанности, старые обиды Аргуса вылились в ненависть ко всем лицам благородной крови.

Девочка храбро встретила полный злости взгляд краснолицего жреца.

– Прошу слова, – сказала она.

– Что? – поперхнулся наставник Аргус.

В светлых глаз ребенка мелькнула отчаянная решимость:

– Я нахожусь в своем праве.

– Что?.. – Аргус всхрапнул, как загнанный конь.

Девочка молчала, ожидая ответа. Арамил куснул губу, чтобы не расхохотаться. «Ей ведь не больше десяти лет!» – прикинул он. Восхитительное самообладание!

– Что ж, говори, – выдавил наконец Еримил, мудро сочетая в голосе строгость и благосклонность.

– Наставники Храмовой школы! – тонким, выдающим волнение голосом начала наследница Валлардов. – Мои помыслы чисты перед вами. Я не собиралась входить в Святилище…

– Что же тебя заставило? – с издевкой спросил Аргус, вновь нависая над девочкой.

– Это был бледный человек, – с неожиданной твердостью ответила та. – Тот, кого видела во снах.

В зале воцарилась тишина. Наставники недоверчиво переглянулись. Наконец Арамил осторожно опустился на скамейку рядом с ребенком.

– Позволь осмотреть твои руки, – попросил он.

Ее ладони были красными, словно от ожогов. И как она терпит?.. Но обожженная на вид кожа оказалась ледяной наощупь. Вглядевшись, Арамил заметил на кончиках пальцев багровые порезы, складывающиеся в таинственный узор.

– Это не царапины… Это метки. Взгляните! – позвал он остальных.

Аргуса покосился на отметины и отвернулся. Наставник Еримил, напротив долго рассматривал узоры; лицо его вытянулось и, кажется, постарело еще сильнее.

– Ее мать ведь из народа вандов, не так ли? – спросил он у Арамила.

Тот кивнул и добавил с улыбкой:

– Кажется, стихийная магия вернулась в мир.

От этой улыбки Сайарадил вздрогнула, как от пощечины. Ей было страшно, когда на нее кричали, но улыбающиеся жрецы оказались страшнее. Великое небо! А ведь еще этим утром мир казался таким беззаботным и прекрасным!

***