Читаем Вечный свет полностью

  Бывшие слуги Самаэля разбежались. Вскоре всадники остались в кабинете одни.

  − Это провал, − Алекс привалился к ножке стола. − Все было напрасно. Мы упустили сердце.

  − Кто-нибудь заметил знаком какого курфюрста был помечен фурия? − спросила Вика, приводя Рому в чувства.

   – Кажется, на нем не было знаков, − ответила Ева, которая успела разглядеть фурию лучше других.

   – Тогда нам конец, − констатировал Алекс. − Фурии без знака служат самому Красному Дракону.

  − Тому, чье сердце было у Самаэля? − уточнила Ева и получила в ответ кивок.

   Вика убедилась, что Рома в порядке, сорвала штору и накрыла тело Макса. Все-таки он был частью их команды. Самаэль такой чести не удостоился. После Вика приступила к осмотру кабинета. «С паршивой овцы», − сказала она, − «хоть шерсти клок», − и полезла в ящик стола. Ева в это время хлопотала над Алексом, которому резко стало хуже. Схватка с Драконом лишила его последних сил. В его лице Ева видела те же признаки смерти, которые наблюдала у Макса.

  Испуганная не на шутку она нащупала пульс на шее Алекса. Слабый он все же прослушивался. На ее слова Алекс не реагировал, и Ева обратилась к Вике:

  − Что нам делать? Как ему помочь?

  − Дай ему умереть спокойно, − посоветовала Война.

   − Тебе совсем на него плевать?

  − А вот и нет. Просто я не вижу способа ему помочь. От яда его не исцелить. Он умирает, смирись. Лично я так и сделала.

   Вика снова вернулась к ящикам и зашуршала бумагами, а вскоре сообщила, что нашла амулеты всадников. Те самые, что дают им силу. Ева отобрала у нее амулет Алекса и надела парню на шею – никакого эффекта. Ни амулет, ни Тьма внутри Евы – неиссякаемый источник энергии для всадников – не могли исцелить Алекса от яда.

   Рядом с Евой присел Рома и обнял ее за плечи. Поддержка друга оказала обратное воздействие, и Ева впервые с того момента, как узнала, что Алекс смертельно ранен, по-настоящему разрыдалась.

   Она не подозревала, что ее горе столь велико. Оно заполнило ее всю. Разлилось по венам подобно кислоте, причиняя боль и страдания. Не осталось ничего кроме горя. Тьма и та отступила под его напором, и на Еву навалилось осознание. Ева прозрела: она любит! Ни за какие-то там достоинства и даже не вопреки недостаткам. Просто так. И Тьма здесь совершенно не причем. Сейчас ее нет, а любовь есть. И всегда была. Только Ева умудрялась ее отрицать.

   Она растерялась. Что ей делать с этим открытием? Куда бежать? У кого просить помощи? Ей было страшно, как никогда. Всем своим существом она желала быть с Алексом так долго, как получится. День, неделю, месяц, а если повезет то и годы, но у нее были считанные секунды. Она даже не успеет сказать ему, как сильно его любит.

   Нечестно было отбирать Алекса у нее сейчас, когда она поняла, как много он для нее значит. Несправедливость ситуации навалилась на Еву тяжким грузом. Так быть не должно!

  Она коснулась плеча Алекса в надежде, что он откроет глаза и взглянет на нее, но он не отреагировал. Нежность и любовь затопили Еву. Ей хотелось кричать о своих чувствах, чтобы он услышал. Разве он покинет ее, когда она так в нем нуждается?

   Ева прижалась щекой к груди Алекса, чтобы последний раз побыть с ним. Она закрыла глаза и представила берег моря. Как волны набегают на песок. Вода всегда ее успокаивала. Она вообразила, как они с Алексом гуляют по пляжу. Как солнце встает из-за горизонта, заливая все вокруг теплым светом. И свет, действительно, появился. Только его источник был не снаружи, а внутри Евы.

   Рома отшатнулся от Евы, которая из человека превращалась в огненный шар. Свет окутал ее, он лился из ее глаз, рта, ушей, из каждой поры. Смотреть на него было невыносимо, и Рома отвернулся, пряча глаза. Света было так много, что он заполнил кабинет. Вика спряталась от него под столом, но он проник и туда, и она зажмурилась, скрутившись в позе эмбриона.

    Осветив каждый закоулок кабинета, свет пошел на убыль. Ева впитывала его в себя, как губка воду. А едва свет погас, Алекс открыл глаза и спросил:

  − Какого черта?!

                     И если кто захочет их обидеть, то огонь выйдет из уст их

                     и пожрет врагов их; если кто захочет их обидеть, тому

                     надлежит быть убиту.

                    Откровение Иоанна Богослова 11.5

  — Какого черта?! — Алекс приподнялся на локтях. — Что здесь происходит? Где сердце Дракона? И почему я еще жив?

  Ева отшатнулась от парня. Видеть его живым было радостно и вместе с тем странно. Алекс выглядел так, будто не было смертельного укуса змеи. Исчезла серость, синяки под глазами и потрескавшиеся губы. Он был снова в норме.

  — Не трогай его, — Рома потянул Еву подальше от Алекса.

  — Ты как будто не рад, что я жив, — сощурился Алекс.

  — Что ты, — Рома все еще тянул Еву назад, — я очень рад. Прямо-таки счастлив.

  — Что здесь происходит? — из-под стола выбралась Вика. У нее был потрепанный вид, словно она побывала в эпицентре урагана.

  — Алекс чудесным образом исцелился, — сообщил Рома.