Читаем Вечный союз полностью

— Я думал, что если кто меня и поймет, то ты, — ответил полковник.

На лице молодого человека появилась печальная улыбка, и он медленно поднял руку к виску:

— Поговорим об этом утром, сэр.

— Так вот он, город проклятых янки, — холодно промолвил Джубади. Его конь опустил голову и жадно пил воду из Нейпера.

— Какой красивый пожар мы тут устроим… — мечтательно произнес Суватай.

— Мой кар-карт!

Повернувшись в седле, Джубади увидел Хулагара. Приблизившись к вождю, щитоносец низко поклонился и прижался лбом к ноге кар-карта. Затем Хулагар снова выпрямился.

— Все ли в порядке?

— У нас были трудности, мой владыка.

— Расскажи мне о них. Когда Хулагар закончил свой рассказ о неудачной кампании, воцарилось долгое молчание.

— После того как перестройка корабля была закончена, мне нужно было перерезать горло этой собаке и поставить на судно свою команду, — наконец сказал Джубади.

— Все равно это могло привести к такому же концу, — возразил Хулагар. — В последнем бою мы потеряли почти пятнадцать тысяч карфагенян. Вместо них погибло бы полтора умена наших лучших воинов. Лучше пусть скот проливает свою кровь, ослабляя янки. Все так и было задумано с самого начала.

— Я хочу, чтобы наше войско сегодня ночью вошло в город, — распорядился Джубади. — Этот Кин оказался куда более шустрым, чем мы предполагали. Если он еще жив, то завтра утром, вернувшись, он увидит наших воинов на стенах его города.

Кар-карт расхохотался при этой мысли. Роли переменятся, и теперь штурмовать знаменитую суздальскую крепость придется тому самому скоту, который ее воздвиг.

— Суда ждут у реки, мой владыка.

— Возвращайся на свой корабль, Хулагар. Пора начинать переправу.

— Дерьмо!

— Твою мать, — прошипел О'Дональд, — конечно, это дерьмо. А теперь заткнись!

Ирландец бросил взгляд поверх края трубы. Всего в пятидесяти ярдах от него возвышались стены северо-западного бастиона. О'Дональд знал, что там должна быть стража, но погода играла ему на руку — низкие тучи не пропускали света Большого Колеса. Скоро взойдут обе луны, но их тоже не будет видно.

Стоя по грудь в воде, О'Дональд нагнулся и залез в канализационную трубу. У него было такое ощущение, что его вырвет прямо на месте. Низко пригибаясь, артиллерист поспешил прочь от реки; за ним последовали его люди.

Он возблагодарил Бога за то, что из-за недостатка бронзы Эмилу не удалось завершить строительство трубы и присоединить к кирпичной ее части бронзовую секцию, которая должна была уходить в Нейпер. Тогда весь их план был бы неосуществим.

Как О'Дональд ни сдерживал себя, в итоге ему все равно пришлось сделать вдох. Его тут же вырвало. Рядом блевали его солдаты, звучно матерясь в перерывах между приступами.

Наконец эта пытка прекратилась, О'Дональд перевел дыхание и зажег спичку. Один из помощников Эмила что-то говорил ему про газы, которые могут взорваться. Ну и черт с ними — лучше взлететь на воздух, чем вслепую ползти по канализации целых четверть мили. Он чиркнул спичкой, зажег фонарь и двинулся вперед.

Они шли медленно, сгибаясь пополам. У себя над головой Пэт увидел дыру, ведущую из бастиона. Он взмолился про себя, чтобы его люди не шумели. Впрочем, едва ли не больше этого он боялся, что кому-нибудь наверху приспичит именно в этот момент воспользоваться уборной. «Если выберусь отсюда живым, — мрачно подумал он, — больше никогда не буду подшучивать над ассенизаторами».

Труба повернула, и он оглянулся. За ним брела длинная цепочка людей, бормочущих себе под нос проклятия. Зажегся еще один фонарь. Значит, внутри канализации уже сто солдат, и пока враги их не заметили.

О'Дональд пошел чуть быстрее, не забывая считать шаги.

Справа показалось отверстие еще одной трубы. Они были уже в городе.

Чем дальше продвигался О'Дональд, тем больше ему попадалось боковых ответвлений, ведущих во все части Суздаля. На восьмисотом шаге он остановился.

Ирландец не мог сказать, всем ли удалось проникнуть в трубу. Он надеялся провести за собой тысячу человек, но даже если их будет пятьсот — это станет большой удачей.

Он посмотрел вверх: «Не мог же я пропустить эту чертову дыру?»

Негромко ругаясь, он пошел дальше. Слева возник проход в кирпичный туннель, высотой примерно в половину главного. Туда-то им и надо было. Скривившись от отвращения, О'Дональд опустился на четвереньки и пополз вперед, скользя в нечистотах. Вскоре у себя над головой он приметил квадратное отверстие.

Поставив фонарь, он поднялся на ноги и стукнулся о деревянное перекрытие. О'Дональд с силой нажал на крышку люка и вытолкнул ее вверх. Подтянувшись, он через секунду оказался в уборной казармы 35-го полка. Еще только наполовину высунувшись из дыры, артиллерист вытащил револьвер и вдруг расхохотался над абсурдностью ситуации.

В уборной было пусто и темно, «Боже мой, если бы я тут сидел и увидел такое, меня бы кондрашка хватил», — подумал он, помогая выбраться следующему за ним человеку.

— Ты и тот, кто идет за тобой, будете вытаскивать остальных, — приказал О'Дональд.