Читаем Вечный союз полностью

Эндрю моментально забыл про неполадки в машинном отделении.

Менее чем в сотне ярдов от них на «Оганките» открылся носовой орудийный порт. На огромную пушку Тобиаса было страшно даже смотреть. Эндрю кинулся обратно к своей карронаде. Нет, если выстрелить сейчас, снаряд пройдет выше.

Рядом с ним возник О'Мэлли, заслонив Эндрю весь обзор. Ирландец вогнал шомполом в ствол мешочек с порохом, откупорил пороховой рожок и насыпал пороха в запальное отверстие. Нагнувшись, он поднял сломанный пальник, резко помахал им, чтобы затлел вощеный фитиль, и перевел взгляд на Эндрю, ожидая его команды.

— Он идет прямо на нас! — испуганно закричал один из канониров.

— Еще рано! Ждем!

«Оганкит» выстрелил. Перед носом «Суздаля» поднялась водяная гора, и корабль подбросило вверх.

— Ждем!

Корабль опустился вниз и вновь начал плавно подниматься.

— Огонь!

Карронада откатилась назад, но Эндрю успел отпрыгнуть.

Мгновение спустя броненосцы столкнулись. «Оганкит» врезался в «Суздаль» чуть левее носа, проломив его броню и отделив от русского корабля изрядный кусок.

Эндрю почувствовал, как резко накренилось судно, заваливаясь на правый борт. Было похоже, что скоро оно перевернется совсем.

— Все наружу!

Чудовищная громада «Оганкита» прошла мимо. Долю секунды он видел старый американский флаг, демонстративно вывешенный Тобиасом на флагштоке.

Сквозь отверстие в правом борту батарейную палубу начало заливать водой.

— Вылезайте, вылезайте! — кричал Эндрю.

В общей суматохе он увидел, как Эмил пытается поставить на ноги Буллфинча.

— Эмил!

— Я его не брошу!

Эндрю бросился на помощь другу, и вдвоем они приподняли юношу. Карронада сорвалась с места и прокатилась как раз по тому участку палубы, где он был секунду назад. Вода, поступавшая через пробоину, забила всесокрушающей струей. На батарейную палубу словно ворвался горный поток.

Карронада вылетела в отверстие орудийного порта и исчезла в волнах.

Он увидел, как следом за своей любимицей сквозь порт выпрыгнул О'Мэлли.

— Эмил!

Доктор барахтался рядом с ним, все еще не выпуская Буллфинча.

Эндрю проклял свой бесполезный обрубок, которым он по привычке пытался загребать воду в этом водовороте.

Корабль накренился еще сильнее, лег на борт и стал медленно тонуть.

Вокруг тонущие люди изо всех сил пытались добраться до орудийного порта.

Сбоку Эндрю увидел открытый люк, ведущий в боевую рубку.

Он подтолкнул к нему Буллфинча.

— Давай, парень, выбирайся через рубку, а то нам всем тут крышка! — напутствовал его Эндрю.

— Эмил, теперь ты! Из люка потекла вода.

— Выбирайся, Эндрю!

Истерически расхохотавшись, Эндрю протолкнул доктора сквозь люк и, потеряв равновесие, упал обратно в воду.

Стоя на четвереньках, Тобиас смотрел на свою пушку.

Ее лафет перевернулся, и длинный ствол стофунтовки задрался в небо. Вокруг орудия лежало множество тел, раздавались жалобные стоны раненых. Тобиас оторвал от палубы руку. Она была измазана чем-то теплым и липким.

Повернув голову, он увидел рядом с собой мертвого канонира. Его невидящие глаза смотрели прямо на Тобиаса.

Дрожа от ужаса, он поднялся на ноги и осмотрелся вокруг.

Корабль продолжал идти вперед, направляясь прямо к берегу.

Надо было что-то предпринять. Что-то сделать.

Он знал, что они не сводят с него глаз и презирают его за страх, охвативший его при виде крови, залившей всю палубу и стены, запачкавшей ему руки.

— Разворачивай! — приказал Тобиас срывающимся голосом.

— Влево или вправо? — спросил рулевой, глядя на него сверху из рубки.

— Влево, влево, сукин сын! Его затрясло, и он повернулся.

Перед ним стоял Хулагар. Дьявол, ну почему этот снаряд не укокошил его и всю эту меркскую шайку!

— Мы покончили с Кином, — произнес Тобиас, пытаясь скрыть дрожь в своем голосе.

— Пока ты тут топил вышедший из строя корабль, — загремел Хулагар, — мы проиграли битву!

— Капитан, этот отставший броненосец идет прямо на нас, — прокричал дозорный, высунувшись из верхнего люка.

— Какой еще броненосец?

— Тот самый, с востока.

Не ответив Хулагару, Тобиас поднялся по трапу в рубку и посмотрел в смотровую щель. — Боже милосердный, — прошептал он.

Последним усилием Эндрю выкинул вверх руку и случайно ухватился за край люка. В отверстие продолжала поступать вода, и сильная струя могла в любую секунду оторвать его.

Эндрю сделал судорожный вдох, и вода накрыла его с головой.

Вдруг все потемнело. Поток сдавил его грудь.

«Ты можешь все это бросить и прекратить свои страдания», — нашептывал ему внутренний голос. Долгие годы войны, бесконечные убийства коверкали его душу. Каждое утро, просыпаясь, он испытывал муки неуверенности, и теперь все это должно было закончиться. Вдруг Эндрю почувствовал, будто все это происходит с кем-то другим. Тысячи лиц, снившихся ему все эти годы, те мальчики, которых он посылал на смерть, казалось, собрались вокруг него. Мимо него проплыло лицо Джонни, его брата, убитого под Геттисбергом, и Эндрю знал, что ему больше никогда не привидится это кошмар. Мэри, его первая невинная любовь, невеста, которая так жестоко предала его, оставив в его сердце незаживающую рану, взглянула на него из темной воды, прощаясь.