Читаем Вечный бойскаут полностью

Желание выпить не пропало, а лишь усилилось. Грин отправился в гриль-бар «Суситна». Одному богу известно, почему его владелец, являясь белым американцем в третьем поколении, решил открыть заведение тайско-аляскинской кухни, но это заведение было одним из лучших в округе. Именно в нём когда-то подрабатывал Брэд. Лишь где-то ближе к двадцатым годам двадцать первого века Брэд выяснил, что от тайской кухни там нет почти ничего, кроме названия. Не бывает там блюд наподобие жареной кукурузы с мидиями, картофелем, капустой и рыбой. Многие блюда являются авторской вольной переработкой владельца заведения. Помимо экзотики там были представлены традиционные американские блюда из жареного мяса и куча выпивки.

Суситна расположен на окраине густого зелёного леса. Возле четырёхполосного шоссе перед поворотом дороги стоит большой чёрный щит с названием заведения, нанесённым на него красными буквами.

Старенький внедорожник сбросил скорость и повернул на съезд за поворотом шоссе. Слева и впереди лес. Справа густая трава по пояс отделяет шоссе от просторной парковки перед большой одноэтажной постройкой из коричневого клееного бруса. Позади видна серая пристройка поменьше, из которой торчат трубы. Там находится кухонная зона и склад.

Ранним утром парковка перед баром почти пустовала. Там стояло всего два автомобиля: белый дом на колесах и черный Джип Гранд Чероки владельца заведения.

При открытии входной двери зазвенели колокольчики, на шум которых к барной стойке вышел высокий тридцатилетний блондин с пышными моржовыми усами.

Олафсон — потомок скандинавов, чем гордился. Он всячески это подчеркивал своей растительностью на лице. Грин ему завидовал, поскольку тот имел всё то, чего он лишён: высокий рост, нормальная внешность здорового мужчины, крепкое телосложение, доходный бизнес. При этом он уважал бывшего босса.

— О, Брэд, — довольно пробасил Олафсон, широко раздвинув губы в улыбке, — не ожидал тебя увидеть. Снова хочешь устроиться на работу?

— Привет, Ульф. К черту твою посуду. Налей мне виски.

— Ха-ха! Отличная шутка, парень. Но мы оба знаем, что тебе ещё нет двадцати одного года.

— Твою ж мать! — Брэд забрался на высокий барный стул и рухнул лицом на барную стойку, не забыв подложить под него руки. — Точно! Мне ж в двухтысячном было всего двадцать… Фок!

— Кончай строить из себя ирландца, Брэд. Что случилось?

— Я умер и очнулся в прошлом, вот что случилось, — оторвал он голову от ладоней и внимательно посмотрел на бармена.

— Ха-ха! — Ульф ладонью размером с небольшую сковородку аккуратно похлопал Брэда по плечу. — Ну ты шутник! Извини, Брэд, но ты знаешь правила — до двадцати одного ни капли спиртного. Кофе будешь? Для тебя первая чашка бесплатно.

— А давай свой кофе. Хоть какая-то радость.

Пока Олафсон колдовал с кофейным аппаратом, Брэд осторожно продолжил:

— Ульф, я тут мальца запутался, сейчас какое число?

— Третье… — он замер и обернулся к клиенту. — Ох, точно! Брэд, дружище, мог бы обойтись без намеков. Думаешь, старина Ульф не помнит, что у тебя сегодня день рождения? Ха! Конечно, я помню! Сегодня в подарок можешь заказать бесплатный завтрак.

— Третье июня, значит… — загрузился Грин. — Третье июня двухтысячного года. Сегодня мне исполнилось двадцать.

— Да-да, Брэд, с днём рождения! Ты уже большой парень. Но виски всё равно не налью, и не намекай. Итак, что будешь заказывать?

— Ульф, я не собираюсь тебя напрягать с самого утра. Где кухня — я знаю. Давай сам подарю себе яичницу со стейком.

— Это будет самый странный день рождения, но желание именинника для меня закон.

Олаф не оставил Грина в одиночестве. Он проводил его на кухню, не затыкая фонтана красноречия. Мужчина щедро делился местными сплетнями. Маленький городок, он же большая деревня, тем и живёт, что обсуждает всех подряд. Даже в век интернета сплетни о соседях были самым ходовым способом развлечения жителей Хьюстона. Тут ничего не утаишь от любопытных соседей. Оттого Брэду был понятен страх Ульфа перед контролирующими органами. Сейчас он нальет виски единственному клиенту моложе двадцати одного года, а завтра его крепко возьмут за булки.