Читаем Вечные следы полностью

В свое время Ф. Петухов, сослуживец Абрамова еще по Тобольску, составил краткое жизнеописание историка. Я заимствовал оттуда основные факты и дополнил их сведениями, обнаруженными в редких, подчас забытых источниках.

Николай Алексеевич Абрамов родился в 1812 году в Тобольской губернии, в городе Кургане. Его отец, священник, был одновременно учителем татарского языка. Будущий историк обучался в Тобольской семинарии. Закончив ее, он сам стал преподавать татарский язык сибирским бурсакам. Постепенно Н. А. Абрамов увлекся собиранием древних монет и поисками старинных рукописей по истории Сибири.

В 1836–1842 годах тобольский следопыт был скромным преподавателем в народном уездном училище. Свой досуг он проводил в архивах былой сибирской столицы, просматривая скопившиеся там сокровища.

Однажды, в 1838 году, перебирая груды бумаг в древнем хранилище Тобольского кафедрального собора, Н. А. Абрамов нашел рукопись с тисненным золотом корешком. Она была написана на бумаге с водяным знаком, изображавшим гербовый щит и львов, вставших на дыбы. Так было открыто прославившееся впоследствии сочинение Григория Новицкого «Краткое описание о народе остяцком, иже в пределах полнощных царства Сибирского обретается», написанное в 1715 году, — ценнейший источник по истории Сибири.

Там писалось не только об остяках. Г. Новицкий приводил легендарные сведения о первом сибирском владетеле Оне, жившем на Ишиме, и его потомках, о Кучуме, пришедшем в Сибирь «от казачьей орды».

Н. А. Абрамов прилежно переписал сочинение Г. Новицкого, сделав его достоянием науки.

Спустя год после открытия рукописи Г. Новицкого неутомимый искатель обнаружил в библиотеке Тобольской семинарии рукопись под номером 1655 на 300 страницах. Н. А. Абрамов условно назвал ее «Сибирской летописью». Более поздние исследователи стали называть рукопись «Черепановской».

Постепенно была выяснена история создания этого выдающегося труда. Его написал тобольский ямщик Иван Леонтьевич Черепанов (1724–1795), который собрал у себя на дому немалую библиотеку, старинные чертежи и грамоты.

(Помимо занятий историей, И. Л. Черепанов сделал немало как незаурядный зодчий и живописец. В 1769–1788 годах он выстроил соборную церковь в Омской крепости, церковное здание в крепости Ямышевской, возвел постройки в крепости Бийской и выполнил живописные работы в Петропавловске-на-Иртыше — в крепости св. Петра.)

И. А. Абрамов установил, что тобольский ямщик-историк в начале своей летописи приводил сведения из сочинения Григория Новицкого. Но, излагая события после 1699 года, Черепанов вполне самостоятельно развивал свое повествование, зачастую пользуясь редкими источниками, не дошедшими до нашего времени. Он, например, сетовал, что его современники скупы на сведения «в рассуждении границ, которыми Азия отделяется от Америки», описывал историю открытия Камчатки, Алеутских островов и побережья Северо-Западной Америки русскими мореходами.

Иван Черепанов хорошо знал историю народов, населявших Сибирь, нынешний Казахстан, Киргизию, Джунгарию, Восточный Туркестан. Он рассказывал о походе Бухгольца из Сибири в сторону загадочного Яркенда и об основании Омской, Железинской, Семипалатинской и Усть-Каменогорской крепостей.

Черепанов располагал сведениями о необыкновенной судьбе шведского штык-юнкера Иоганна Густава Рената, полтавского пленника, жившего в Сибири и захваченного джунгарами. Ренат долгое время находился в Джунгарии и Восточном Туркестане, был выручен русскими и благополучно вернулся на свою скандинавскую родину.

Замечу, что в 1970 году г-н Гуннар Ярринг, знаток уйгуров, сообщил в научной печати примечательные подробности возвращения Рената в Швецию. Оказалось, что в 1734 году бывший штык-юнкер привез на свою родину двух уйгуров, уроженцев города Хотана, которые с тех пор навсегда связали свою судьбу со Швецией.

Рукописи Новицкого и Черепанова были свидетельствами раннего знакомства русских людей со странами Востока. И именно Н. А. Абрамов обогатил нашу науку открытием этих драгоценных источников.

Он же разыскал редкостное сочинение под названием «Книга записная», с очень длинным подзаголовком, из которого явствовало, что этот труд содержит подробнейший перечень имен сибирских воевод, дьяков, подьячих, начиная со времен Ермака по 1687 год. В книге говорилось также о поездке сибирских послов в восточные страны, отправлении караванов из Тобольска в Киргизскую степь, о торге с джунгарами и бухарцами на Ямышевском озере.

Среди находок Н. А. Абрамова достоин упоминания «Летописец тобольской о Сибирской стране» — огромный свод сведений, охватывающих время с 1588 по 1707 год. Ныне эта рукопись хранится в Ученом архиве Географического общества СССР.

В 1841 году в «Журнале министерства народного просвещения» появился один из первых печатных трудов Н. А. Абрамова — «Догадки о значении имен некоторых мест Тобольской губернии». В этой статье исследователь разъяснял происхождение названий Иртыша, Тобола, Туры. Истоки слова «Сибирь», по мнению историка, следовало искать в языках тюркских народов.