Читаем Вечное Лето (ЛП) полностью

— Сюда! — прокричала Фер и схватилась за гриву Фуки, когда он сиганул в тень. Круговорот темноты, холодной прикосновение камня — и вот они уже прошли по Пути и оказались на широкой, поросшей травой равнине с плывущими сверху серыми облаками. С неба лил дождь. Отбросив с глаз мокрые волосы, Фер обернулась назад, и увидела бледное, сосредоточенное лицо Фрей и духов, выбегающих из Пути — тени, просачивающиеся из более густой тени.

— Найдите следующий Путь! — сказала Фер пчёлам, и те полетели вперёд сквозь серебристые росчерки дождя. Фука бежал под ливнем. Духи побежали вперёд, пока не оказались вровень с Фер. Следующий Путь был у подножья холма, окружённого зарослями ежевики. Они окунулись в этот Путь — ощущение, будто продираешься через колючий кустарник — и очутились в сосновом пополам с берёзовым лесу, а над головой бегущих мерцали, как лампочки, огромные звёзды.

Среди деревьев разнёсся звук охотничьих рожков.

Они бросились дальше. Бока Фуки тяжело вздымались, духи тяжело дышали. Один из них замедлил бег, и все начали притормаживать — братья никогда не оставят своего.

Фер снова послала пчёл вперёд. Они золотистыми вспышками пронеслись между стволов сосен и привели к последнему Пути — круглой поляне, окружённой берёзами. Фука из последних сил бросился в проход. На этот раз перед ними проносились чёрно-белые полосы, кружились звёзды, и наконец, Фука дотронулся копытами до земли Фер — зелёной поляны в землях, где день только начал сменяться ночью.

Фука споткнулся, и Фер соскользнула с его спины. К ней отовсюду потянулись нити, связующие её с землёй; она чувствовала эту связь от острых травинок под ногами до ветра в верхушках деревьев, до широко распахнутого Пути, откуда появляются измученные духи.

С другой стороны Пути донёсся слабый звук охотничьего рога.

«Путь снова закроется, когда наступит ночь».

— Быстрее! — прокричала Фер.

Показался ещё один дух, потом ещё один — козёл, выплюнувший кусок рога для превращения т упавший на колени, задыхаясь от бега. Последним был вожак — длинные волосы спутаны, глаза горят.

— Вы все? — прокричала ему Фер.

Вожак поднял голову, оглядел поляну, заполненную духами.

— Все, — выдохнул он.

Фер повернулась к Пути. Он мерцал перед ней нежно-розовым в лучах закатного солнца. Девушка подняла руку, растопырила пальцы и прикоснулась к открытому проходу. Тот заискрился от её прикосновения. Наступила ночь, и Фер ощутила, как закрылся Путь — как захлопнувшаяся дверь.

— Отлично, — произнесла девушка. Путь был надёжно закрыт до самого утра.

Конечно, времени у неё не так и много. Но, возможно, хватит и этого.

С наступлением ночи над домом бабушки Фер нависли тяжёлые тучи, и начал падать снег. Даже будучи в облике пса, Рук чувствовал, как холод забирался под шерсть. Он какое-то время побегал по двору, а потом нашёл место потеплее, под ульями, и улёгся там.

В доме все комнаты были тёмными и безмолвными. Сыпал снег, мелкий, как пепел. Рук наблюдал, как он покрывает ступени у задней двери дома, и крышу. А потом порыв ветра взметнул снежную муку вверх. Пёс вздрогнул и положил морду на передние лапы. Пчела Фер сидела с внутренней стороны его уха. Было щекотно, но так хоть пчеле будет теплее.

Прошлой ночью Рук не спал; он был таким голодным, что мог с лёгкостью съесть десятерых кроликов, и таким уставшим, что готов был свернуться в углу калачиком и проспать несколько дней. Но его тело было похоже сейчас на туго натянутую верёвку, готовую вот-вот порваться. Он закрыл глаза, но сон всё не приходил.

Рук наблюдал всю ночь. Потом весь день и ещё одну долгую, долгую бессонную ночь.

На третье утро в человеческом мире он уже чувствовал себя не живым псом, а застывшей каменной статуй пса.

Небо светлело, когда со скрипом отворилась задняя дверь дома. Вышла бабушка Фер и зорко осмотрела окрестности. Рук прижался к земле в тени, где она не могла его увидеть.

Женщина выдохнула облачко пара, и Рук ожидал, что она уйдёт обратно в дом, но вместо этого бабушка Фер плотнее запахнула накинутое на плечи одеяло и присела на ступеньку.

— Я знаю, что ты здесь, Рук, — тихо произнесла она, но его чуткие уши пса ясно всё расслышали.

«Ррр. Наверно, Фер назвала ей моё настоящее имя».

— Выходи из своего укрытия, — позвала она.

Рук поднялся на негнущиеся от холода лапы и вышел из-за ульев. Он осторожно приблизился к дому, ступая лапами по хрустящей корочке льда на траве.

Женщина сразу его заметила и поднялась на ноги.

— Изменись! — резко приказала она.

Рук замер.

«Что?»

— Я не стану разговаривать с тобой в облике пса, — произнесла бабушка Фер. — Я собираюсь тебя о многом расспросить, и мне нужны ответы.

«Ох. Ну, ничего не поделаешь».

Рук выплюнул зуб для превращения, и смена ипостаси на этот раз была, как удар по голове. Когда темнота перед глазами рассеялась, Рук осознал, что лежит, прижавшись щекой к ледяной земле. Он повернул голову и увидел сапоги бабушки Джейн, стоящие рядом с ним. Он поднял глаза выше, ещё выше, и увидел строгое, хмурящееся лицо.

— Что с тобой такое? — спросила она.