Читаем Вечно полностью

Она просматривала фотографии и улыбалась, находя на них знакомые лица. Она удивилась, обнаружив на некоторых фотографиях Николаса. Все они казались такими юными и счастливыми, но на большинстве снимков Кармин выглядел как-то иначе. Его взгляд был тусклым, в нем не было той искры, которую она привыкла видеть в его глазах.

Хейвен дошла до фотографии, на которой был запечатлен только лишь один Кармин. Кто-то сфотографировал его в полный рост, пока он стоял в плавках посреди какого-то водоема. Выражение его лица было хмурым, солнечные лучи отражались от его кожи. У Хейвен едва не перехватило дыхание, потому что он был таким красивым, и, в то же время, явно сломленным. Эта фотография рассказывала историю, которую в полной не мере не смогли бы описать никакие слова.

Хейвен была настолько очарована снимком, что заметила окончание телефонного разговора только лишь тогда, когда голос Кармина раздался в непосредственной близости от нее.

– Я был настолько бледным, что ослеплял людей.

Она вздрогнула, не осознавая того, что он находился так близко, и развернулась к нему.

– Ты был потрясающим, Кармин.

– Был? Больше не потрясающий? – перекинув ее волосы через плечо, он нежно поцеловал ее в шею. От его поцелуя у нее по позвоночнику побежали мурашки.

– Конечно же, ты и сейчас потрясающий, – ответила она, – но фотография действительно красивая.

Кармин отстранился от нее.

– Можешь оставить ее себе, если хочешь.

– Правда?

– Да. Я каждый день вижу этого мудака в зеркале. Мне не нужна его фотография.

– Спасибо, – поблагодарила Хейвен с энтузиазмом.

– Не за что, tesoro. А теперь, если ты меня извинишь, я займусь одним делом. Макс заедет для того, чтобы оставить кое-что для моего отца. Я скоро вернусь.

Отложив фотографию в сторону, Хейвен продолжила просматривать остальные, и, закончив, сложила их в пакет. Она замерла, открыв ящик стола, в который ей посоветовал убрать фотографии Кармин. Поверх остальных вещей там лежала небольшая, сделанная из ниток кукла, ростом всего лишь в несколько дюймов. У нее были короткие волосы, также выполненные из ниток, одежда из войлока была приклеена к телу куклы, которая представляла собой маленького мальчика. Хейвен задумалась о том, откуда у Кармина могла взяться такая вещь и достала небольшую куклу из ящика, стараясь не испортить ее.

Ее грудь пронзила ноющая боль, пока она осматривала куклу, вспоминая то давнее время, когда ей довелось увидеть похожую куклу. В то время она была еще совсем маленькой – ей было пять-шесть лет – она бегала по двору на ранчо Антонелли. Он поднимала босыми ногами пыль, пока воздух наполнялся ее громким и беззаботным смехом, походившим на звон церковных колоколов воскресным утром. Она крепко держала в руке маленькую куколку, ее длинные, каштановые волосы развевались по ветру, пока она бежала в конюшни, в которых работала ее мама.

– Мама! – кричала она. – Мама, смотри!

Вздохнув, ее мама развернулась, ее лицо было покрыто потом.

– Что случилось, Хейвен? Я занята.

– Смотри, мама, – повторила она, останавливаясь возле стойла, в котором рядом с лошадью стояла ее мама. Хейвен показала ей куклу, беспечно смеясь. Никогда еще в своей жизни она не чувствовала себя такой счастливой. – Это я, мама!

Глаза ее матери расширились от паники, когда она увидела игрушку.

– Где ты ее взяла? Ты должна вернуть ее назад.

– Нет, мама.

Выйдя из стойла, ее мама попыталась забрать у нее куклу.

– Отдай ее мне, Хейвен. Ты же сама все прекрасно знаешь.

– Нет.

– Хейвен Изадора, отдай мне ее сейчас же!

Хейвен спрятала куклу за спину, неистово качая головой. Она больше не чувствовала себя счастливой. Теперь она ощущала раздражение. У нее никогда еще не было игрушек, и никто не заберет у нее эту куклу – даже ее мама.

– Нет, она моя! Она подарила ее мне! Не тебе!

– Кто подарил ее тебе?

– Мой ангел, мама. Она сказала, что это я. Она подарила мне подарок!

Ее ангел. Она снилась Хейвен много лет – красивая женщина в белом платье, которое сияло под раскаленным солнцем. Хейвен попыталась снова воскресить в своей голове ее образ, но неподалеку от нее кто-то прочистил горло, вырывая Хейвен из размышлений. Подняв голову, она увидела стоявшего в дверях спальни Кармина. Она не могла оценить в полной мере его настроения, но он определенно не улыбался.

Убрав куклу в ящик, Хейвен закрыла его.

– Прости. Мне не следовало трогать твои вещи.

Он ничего не ответил, и его молчание заставило ее нервничать еще больше. Она начала покусывать нижнюю губу, боясь его реакции. Он резко протянул к ней руку. Хейвен вздрогнула, но он только лишь провел кончиками пальцев по ее рту, освобождая ее нижнюю губу из плена зубов.

– У тебя пойдет кровь, если ты продолжишь так делать, – сказал он, выражение его лица смягчилось. – Моя мама делала этих кукол для детей, которые приходили в центр, в котором она работала. Многие дети часто переезжали с места на место, поэтому у них было мало собственных вещей. Она говорила, что кукол легко хранить у себя, учитывая то, что они такие маленькие.