Читаем Вечно полностью

– Ты не слабая, – сказал Кармин. – Ты имела полное право трястись от страха, но ты дала ему отпор. Пожалуй, у тебя действительно есть какие-то тайные ниндзя-навыки.

Она слегка улыбнулась, но ее улыбка быстро померкла.

– Я схватила его пистолет. Я не смогла найти ничего подходящего, поэтому ударила его пистолетом.

Ударила его пистолетом?

– Это было смело.

– Я знала, что ты посоветовал бы мне бороться, поэтому я так и поступила.

В его груди возникло чувство гордости, когда он услышал ее слова.

– Хорошо, потому что никто не имеет права дотрагиваться до моей девочки, если она этого не хочет. Ни одна женщина никогда не должна подвергаться насилию. Моя мама сделала все для того, чтобы мы это уяснили. Она говорила, что тело женщины является храмом, в который никогда не следует вторгаться без приглашения. В то время я был еще ребенком и не понимал этого, но она так часто обращала на это внимание, что это отложилось в моей памяти.

Он замолчал, проводя пальцами по своим волосам. Ему было непросто говорить об этом, но он хотел поделиться этим с Хейвен.

– Я не знаю подробностей, но в юности мою маму изнасиловали. Большую часть своего свободного времени она тратила на то, что подрабатывала добровольцем в качестве адвоката, и помогала затем жертвам изнасилования. Отец до сих пор ежегодно жертвует деньги центру в Чикаго, в котором она работала.

Хейвен придвинулась ближе к Кармину.

– Ого.

– Именно по этой причине я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, словно ты обязана позволять мне дотрагиваться до тебя. Твое тело – это твой храм, и я войду в него только лишь в том случае, если ты сама этого захочешь, – в тот момент, когда эти слова сорвались с его губ, Кармин едва слышно рассмеялся. – Все это прозвучало как-то неправильно. Я не это имел в виду.

Хейвен приподняла голову для того, чтобы посмотреть на него.

– А что не так?

Разумеется, она не смогла бы понять пошлого подтекста, который можно было усмотреть в его словах.

– Думаю, сейчас не самое подходящее время для того, чтобы это объяснять.

Пожав плечами, она снова опустила голову на подушку.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая только лишь свистом воздуха, поступающего в спальню через вмонтированное в потолок вентиляционное отверстие. Взяв Кармина за руку, Хейвен переплела их пальцы, разместив их руки у себя на груди. Кармин почувствовал кожей ее дыхание, когда она провела губами по костяшкам его пальцев.

Это ощущение заставило его улыбнуться.

– О чем ты думаешь, tesoro?

– Я просто размышляла о том, смог бы, эм… это глупо.

Его любопытство усилилось.

– Ни одна из твоих мыслей не является глупой.

– Как ты думаешь…? – она замолчала, делая глубокий вдох. – Как ты думаешь, смог бы ты когда-нибудь полюбить кого-то вроде меня?

Она прошептала свой вопрос, и Кармин замер. Хейвен поспешно продолжила, не давая ему возможности собраться с мыслями и ответить.

– Я же сказала, что это глупо. Ты не обязан отвечать.

Он услышал расстройство в ее голосе, когда она приняла его нерешительность за отказ. Ей хватило храбрости поднять ту тему, которую даже он сам боялся роднимать, и он был ошеломлен этим фактом.

– Хейвен, я никогда не смог бы полюбить кого-то вроде тебя, потому что не существует больше таких, как ты, – сказал Кармин. – Ты одна такая.

* * *

В подсознание Кармина ворвалась преследующая, надсмехающаяся над ним мелодия. Он видел свою мать, стоявшую под мерцающим уличным фонарем в безлюдном переулке. Произнесенные ею слова доносились до него сквозь песню, ее голос был мягким и ласковым.

– Мое sole, – сказала она. Ее солнышко. Она называла его sole, потому что считала, что он очень ярко сиял.

Она смеялась, звуки ее смеха практически заглушали мучительные ноты. Вечер был настолько чудесным, что ей захотелось пройтись до дома пешком. Кармин доверял ей, поэтому не стал спорить. Его мама была надежным человеком. Она бы ни за что не подвергла его опасности.

Трагедия обрушилась на них совершенно неожиданно. Перед Кармином замелькали различные образы, они сменялись настолько быстро и хаотично, что он едва мог за ними поспевать. Визг шин. Выражение чистейшего ужаса на лице его матери. Невероятно равнодушные голоса, жестокие слова.

– Беги, Кармин! – закричала она. – Беги и не останавливайся!

В тишине вечера ее крики казались очень громкими, но рядом не было никого, кто мог бы ее услышать. Кармин не двигался с места, потому что он не мог уйти без матери. Он не хотел уходить без нее. Он был ее sole, ее солнышком… он не мог вынести мысли о том, чтобы оставить ее одну в темноте.

– Если ты любишь меня, Кармин Марсель, то ты сейчас же побежишь, – сказала она, пока из ее глаз струились слезы. Он замешкался, пребывая в ужасе, но в последнюю секунду все же бросился бежать.

– Закрой ей рот! – крикнул мужчина. – И разделайся с этим побыстрее!

Парализующий, ужасающий крик разрезал тишину переулка. Шаги Кармина замедлились, и он обернулся назад. Они причиняли боль его маме. Она нуждалась в нем.