Читаем Вечно полностью

Доктор ДеМарко ушел, но его гость на мгновение задержался в коридоре, пристально смотря на Хейвен. Казалось, что он изучал ее, пытаясь отыскать что-то в выражении ее лица. Доминик сжал руку Хейвен, говоря ей тем самым следовать за ним.

Приступив к своим утренним заботам, Хейвен решила постирать одежду Кармина, в то время как Доминик наблюдал за ее действиями.

* * *

После того, как все необходимое было сделано, Хейвен неохотно вышла вслед за Домиником во двор. Она удовлетворенно вздохнула, почувствовав, как солнце, согревающее своими теплыми лучами, ласкает ее лицо. В воздухе чувствовалась влажность, холодный ветерок прошелся по ее обнаженным рукам и покрывшимся румянцем щекам.

Она остановилась, отойдя от черного входа всего лишь на несколько футов.

– Вы уверены в том, что мне можно выходить сегодня на улицу?

– Уверен, – ответил Доминик. – В отличие от своего брата, я спрашиваю разрешения перед тем, как что-нибудь сделать.

Они прошлись до деревьев, ломкая, облетающая листва которых хрустела под обувью Хейвен. Ее охватило беспокойство, когда они направились в лес, но ей хотелось верить в то, что Доминик не заведет ее в такое место, посещение которого могло бы создать ей проблемы.

Пока они гуляли по лесу, до Хейвен доносились звуки журчащей воды. Они остановились, дойдя до ручья.

– Мы все еще в границах вашей собственности?

– Да, здесь они и проходят.

– Здесь красиво, – пробормотала она, опускаясь на колени и погружая руку в холодную воду.

– Да, наверное, – сказал Доминик. – Я равнодушен к природе. Это Кармину у нас нравится бывать в лесу.

– Кармин приходит сюда?

– Он не был здесь с тем самых пор, как вернулся из частной школы, но раньше он часто приходил сюда, когда хотел побыть один. У него часто менялось настроение, он впадал в депрессию, поэтому приходил сюда и гулял вниз по течению ручья или же бегал по тропе.

Опустившись на землю, Доминик облокотился на иссохшее дерево, смотря на воду. Задумавшись на мгновение, Хейвен сбросила обувь и спрятала пальцы ног в траве. Закатав штанины до колен, она вошла в ледяную воду.

– Здесь, вероятно, водится море различных существ. Рыба. Жуки. Змеи. Всякое пугающее дерьмо.

Она улыбнулась, почувствовав собирающийся между пальцами ног ил.

– Я не боюсь того, что живет в этой воде.

– Я думал, что все девчонки боятся змей.

Хейвен рассмеялась.

– Я выросла среди скорпионов, поэтому змеи меня не пугают.

– Ты вообще чего-нибудь боишься?

– Конечно. Все чего-нибудь боятся.

– И чего же боишься ты?

Она притихла, раздумывая над ответом.

– Надежды.

Доминик нахмурился.

– Тебя пугает надежда?

– Я стараюсь ни на что не надеяться, – ответила она. – Если ты ничего не ждешь, то и не разочаруешься, когда ничего не получишь.

– Это… печально, – сказал Доминик. – Так ты вообще ни на что не надеешься?

– Думаю, что теперь уже надеюсь, – она немного потопталась в иле, не желая развивать эту тему и говорить о том, что теперь у нее было то, чему, как она сама себя убеждала, ей ни за что не следовало поддаваться. – Чего боитесь Вы?

– Я боюсь потерять отца, – ответил он. – Я уже лишился матери из-за подобной жизни. Я не хочу потерять и его.

Грудь Хейвен сковала боль, пока она обдумывала слова Доминика. Насколько ей было известно, ее мама еще была жива, но ей все равно казалось, что она потеряла ее навсегда.

– Знаешь, ты никогда не должна терять надежду, – сказал Доминик.

– Моя мама все время это повторяла.

– Умная женщина, – сказал он. – Так ты знала свою маму?

– Да.

– Когда ты виделась с ней в последний раз?

– Перед тем, как меня привезли сюда, – ответила Хейвен. – Она посоветовала мне сбежать, но меня поймали. Именно тогда Ваш отец забрал меня.

Доминик уставился на нее.

– Мой отец разлучил тебя с матерью? Он знал об этом?

– Да.

Они погрузились в тишину, Доминик над чем-то раздумывал, пока Хейвен бродила по дну ручья.

– Я сожалею, – наконец, сказал он.

Она украдкой посмотрела на него.

– Из-за чего?

– Из-за того, что ты здесь, – ответил он. – Я по-прежнему не понимаю этого. Меня шокирует то, что он забрал тебя у матери. Это неправильно.

– Мне было страшно расставаться с ней, но я бы не назвала это неправильным, – сказала Хейвен. – Если бы Вы знали, где я находилась до приезда сюда, то Вы бы поняли, как хорошо мне здесь живется. Даже моя мама сказала бы, что он сделал мне одолжение.

– Твои родители тоже были… ну, ты знаешь…?

– Такими, как я? – он кивнул. – Только мама. Мой хозяин был моим отцом, и он был не очень добрым. Он редко меня кормил и бил порой только лишь за то, что я дышала.

– Как его зовут?

– Майкл, – тихо ответила Хейвен. – Антонелли.

Доминик уставился на нее, приоткрыв рот, но затем только лишь покачал головой.

– Нам следует вернуться.

Несмотря на то, что ей не хотелось возвращаться в дом, она все же аккуратно вышла из воды. Ее ноги были запачканы илом, поэтому она смыла его, рассудив, что доктор ДеМарко не будет в восторге от того, что его гости увидят бегающую по дому служанку с грязными ногами.