Читаем Вечно молодая Стелла полностью

После смерти великого чародея в Волшебной стране произошло немало перемен. Через перевал в Кругосветных горах сюда забрела стая волков. Им пришлись по вкусу густые, непроходимые леса Фиолетовой страны, и за несколько лет волки так расплодились, что бедным Арзалам в этой части земли Торна просто житья не стало. Отправляясь в лес за грибами и ягодами, они каждую минуту ожидали нападения свирепых хищников. От постоянного нервного напряжения человечки стали пугливо мигать. За это соседи и прозвали их Мигунами. Однако мигай не мигай — от волков это не спасет. Волей-неволей пришлось Мигунам научиться ковать оружие: мечи, копья и стрелы, — чтобы защищаться от диких зверей. Железных и медных руд в Фиолетовой стране было предостаточно, так что со временем Мигуны сделались умелыми ремесленниками. Те из них, кто жил в дремучих лесах на востоке, стали не такими уж робкими, а некоторые, как знакомый нам кузнец Аргут, не уступали в отваге и силе даже подземным рудокопам.

Народ, обитавший в Голубой стране, отличался тем, что очень любил поесть. Чародей Торн вырастил здесь в свое время чудесные сады, круглый год цветущие и плодоносящие. Понятно, что у местных Арзалов руки сами собой тянулись к очередной груше или персику. Маленьким человечкам доводилось съедать в день по нескольку десятков плодов. Они почти все время что-то жевали. С годами это вошло в привычку, за что и прозвали их Жевунами. Немного обидное прозвище, не так ли? И не совсем справедливое — ведь более искусных и работящих фермеров в Волшебной стране не было.

А вот жителям центральной, Зеленой, страны всего досталось вдоволь — и лесов, и цветов, и плодовых деревьев. Хищникам эти места не приглянулись — уж больно веселыми и светлыми были тут леса. И сады здесь не росли на каждом шагу, так что никаких особых причин становиться похожими на Мигунов или Жевунов у местных жителей не было, и потому они по-прежнему звались просто Арзалами.

Болтунам повезло больше всех. После смерти Торна все правители, которых они выбирали, так удачно правили, что страна процветала. А после того, как в Розовой стране появилась волшебница Стелла, дела их и вовсе пошли замечательно.

Стелла была удивительной и таинственной женщиной. О своей прошлой жизни в Большом мире она никогда не упоминала и очень сердилась, когда ее подданные проявляли излишнее любопытство, — но это был, пожалуй, единственный случай, когда тень недовольства набегала на ее приветливое лицо.

Помните, как Виллина сказала Элли, что Стелла — воплощенное Добро? И в самом деле, не было на земле более прекрасной и доброй женщины, готовой всем и каждому прийти на помощь. К тому же она была могущественной волшебницей, царицей цветов и покровительницей искусств. Милые Болтуны ей сразу же очень понравились, и Стелла сделала все, чтобы развить чудесный дар этого замечательного народа. В чем же состоял этот дар? Вовсе не в том, что Болтуны были болтунами, нет! Они были прекрасными рассказчиками — фантазерами и выдумщиками. И тому способствовала сама страна, в которой они жили, — ведь она полнилась чудесами! Ни с того ни с сего возле дома на лужайке мог забить фонтан, а обычная речная галька — превратиться в самоцветы. Звезды на небе все ночи напролет играли в прятки, а луна порой рассыпала по небу чудесные фейерверки. В реках водилась не только форель, но и золотые рыбки. Бабочка, сев на травинку, могла обернуться цветком, а те, в свою очередь, нередко порхали в воздухе, помахивая лепестками, словно крыльями. Как видите, Арзалам, жившим в Розовой стране, было о чем рассказать друг другу. Но согласитесь, что любая история звучит гораздо интереснее, если ее чуть-чуть приукрасить и расцветить своей фантазией, не так ли?

Молодая волшебница очень любила выслушивать невероятные истории, придуманные Болтунами, но не меньше ее увлекали танцы, музыка и живопись. К сожалению, в этих искусствах Болтуны оказались не на высоте. Правда, в Розовой стране нашлось несколько замечательных поэтов — но и только.

Тогда взор Стеллы обратился на соседние страны. Увы, Гингема и Бастинда были злыми волшебницами и свои народы держали, что называется, в ежовых рукавицах. Могущества Стеллы вполне хватило бы, чтобы уничтожить этих колдуний, но она была слишком добра для этого. И тогда она поступила иначе. С помощью чародейства Стелла отыскала самых талантливых Жевунов, Мигунов и Арзалов, и внушила им мысль: идите в Розовую страну, там вас ждут!

Перейти на страницу:

Все книги серии Изумрудный город [Сухинов]

Фея Изумрудного Города
Фея Изумрудного Города

Это вторая повесть декалогии «Изумрудный город»Более полувека прошло со времени первого путешествия Элли Смит в Волшебную страну. И вот когда на склоне лет Элли, уже старушка, возвратилась на родину, в Канзас, в своем доме она встретила… эльфов!Три крошечных существа попросили бывшую фею Убивающего Домика показать Сказочному народу путь в Волшебный край и одарили свою новую подругу юностью. Но только на пять дней!Удастся ли им отыскать путь в страну за Кругосветными горами? Успеют ли они добраться до прекрасной волшебницы Стеллы, владеющей секретом вечной молодости? А бег времени так неумолим… Чем закончится эта необычайная история, узнает лишь тот, кто прочитает сказочную повесть Сергея Сухинова «Фея Изумрудного города».

Сергей Стефанович Сухинов , Сергей Сухинов

Сказки народов мира / Сказки / Книги Для Детей

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза