Читаем Вечная молодость (ЛП) полностью

Последний раз, обведя помещение взглядом в поисках Слэйда или кого-то из его шпионов, я ставлю бутылку обратно на комод и вхожу в гостиную. Женщина уверенно продолжает петь, в то время как мужчины поднимают головы и с любопытством рассматривают меня.

Только Скиннер не шевелится и даже не поднимает взгляд. Но когда я встаю рядом с ним у стойки, он приветствует меня: - Ты целую минуту стоишь перед дверью, чтобы потом так незаметно войти? Я рассчитывал на большее. Бряцание оружием или боевой клич.

- Как ты мог меня видеть? - недоверчиво спрашиваю я.

- Мне не нужно тебя видеть, чтобы заметить.

Немного поколебавшись, я сажусь на одну из пустых табуреток рядом с ним.

- Поэтому у тебя получалось все время следовать за нами? Ты... чуял наш запах?

Скиннер улыбается и делает еще один глоток из стакана. Жидкость в нем какого-то нездорового цвета, желтоватая, с легкой примесью оранжевого. - Умная девочка.

- Как давно ты у нас на хвосте?

Скиннер качает мутную жидкость туда - сюда и, обдумывая, надувает губы, прежде чем ответить мне.

- Какое это имеет значение?

- Я просто хочу знать, с кем имею дело.

- Мы уже обсуждали, что это к делу не относится.

Певица позади нас добирается до кульминации своего исполнения, и я автоматически перевожу свое внимание на нее.

- Явись передо мной, освети темноту и забери меня на небо. - Она наклонила голову назад и поет, смотря в потолок, как будто хочет, чтобы ее четко и ясно услышали и на первом этаже. - В небе начинается утро, ничтожные тени земли исчезают...

Мужчины за столом практически одновременно поднимают стаканы и кружки, чтобы спеть вместе с ней последнюю строчку:

- И в жизни, и в смерти, о господин, будь со мной.

Скиннер нервно стонет и незаметно качает головой.

- Будем надеяться, что богу нравится такое ужасное пение.

Мне совсем не ясен его сарказм.

Он опустошает стакан и замечает мое замешательство. Пренебрежительное выражение его лица сменяется улыбкой.

- Точно. Ты ведь не знаешь бога.

- Это он тот господин, о котором она пела? - спрашиваю я сквозь одиночные аплодисменты.

- Да. - Скиннер бросает скептический взгляд через плечо. - Персонаж из одной старой саги.

- Что это значит?

- Честное слово, Джолетт, они вас что, в Лондоне, ничему не учат? - Скиннер задорно смеется, отставляя стакан в сторону, поворачивается ко мне. - Скажем так, Бог - это сказочный персонаж, дающий людям надежду.

Я непонимающе смотрю.

Скиннер отвечает на мой взгляд.

- Джо, ты никогда не спрашивала себя, почему в городе запрещены старые языки и книги? Все эти истории, наполненные надеждой, спасением и божественной справедливостью? Безнадежность делает человека неприхотливым. Кому не на что надеяться, тот довольствуется малым.

Я смотрю на женщину, осторожно заворачивающую свой инструмент в потрепанную, старую тряпку. На губах у нее играет легкая улыбка, несмотря на нездоровый, серый цвет кожи на ее щеках румянец.

- Сай как-то говорил об этом Боге, - тихо говорю я. Я точно не уверена, но насколько я помню, он использовал это слово, когда мы были в Хайворте.

Скиннер тихо смеется.

- Неудивительно, что он тебе так нравится. Я сейчас заплачу, честно.

- Не будь таким зловредным, - нападаю я на него. - И прекрати эти намеки.

Скиннер наклоняется ко мне, приблизив свое лицо к моему. - Видимо твой Сай происходит из другого мира, из того, где знают принцип надежды. Ты моя дорогая, попробовала этот принцип и теперь одержима им.

Я отклоняюсь. Пытаюсь наполнить смыслом его загадочные слова. Сай выходец из школы созерцателей, точно также, как и я. По ее правилам, наши воспоминания начинаются с первым занятием. Он не может знать ничего такого, чего не знаю я. Однако Скиннер прав - в Сае есть какая-то уверенность, убеждение, которые мне неизвестны. Какое-то время мои мысли заняты не Скиннером, его происхождением и прошлым, а Саем. Слишком поздно мне становится понятно, что он наверняка хотел добиться именно такого эффекта.

Он кладет несколько монет на стойку. Хозяин рассматривает их, сощурив глаза. Но решает не спрашивать, откуда у нас вдруг появились наличные, и прячет деньги. Скиннер встает со своего места.

- Эй! - я держу его за локоть. - Вернись.

Он пристально смотрит на меня.

- Так легко ты от меня не отделаешься.

Он неохотно садится и заказывает еще один стакан с желтой жидкостью.

- Я слишком долго слепо доверяла тебе. Я хочу знать, кто ты и откуда тебе известно о махинациях Ли.

Скиннер отворачивается и ждет, пока ему подадут напиток. Он пододвигает к себе стакан, обхватывает его обеими руками. - Я никто. Просто помощник. Тот, у кого хорошие намерения.

- Ни у кого не бывает просто так хороших намерений. - Я пододвигаюсь ближе к нему. - Хочу быть честной. У меня нет ощущения, что мы должны остерегаться тебя.

Он поворачивает голову в мою сторону и поднимает бровь.

- Но я не слепая. Я вижу в тебе Купида, хоть ты и говоришь, что таковым не являешься. Поэтому я не могу и дальше принимать твою помощь. До тех пор, пока не получу от тебя логическое объяснение.