Читаем Вечная любовь полностью

Авриль подавила улыбку, опасаясь, как бы их с Жозетт не разобрало от смеха при виде выражения его лица. Сегодня у шести закаленных в боях гвардейцев, которых Гастон отрядил сопровождать женщин в путешествии на север, были весьма необычные заботы.

Караул прекрасно справился со своей задачей — доставить подопечных в Антверпен целыми и невредимыми. Они прибыли к месту назначения раньше всех других гостей. И когда Жозетт услышала, что в городе как раз проходит ярмарка, она уговорила Авриль побродить по ярмарочным рядам и полюбоваться товарами.

Они шли по улицам, запруженным людьми, послеполуденный воздух оглашали голоса купцов, говоривших на французском и итальянском, арабском и русском, местном фламандском и еще полудюжине языков, даже названия которых были Авриль неизвестны. Дворцовые слуги отчаянно торговались с негоциантами из-за цен на посуду, лимоны, персидские шелка. Слуги чертыхались, отгоняя бродячих собак, вертевшихся под ногами. Богато одетые члены гильдий и капитаны кораблей толковали о дрессированных медведях, борцовских состязаниях, предсказателях судьбы и мелькавших повсюду карманных воришках. Жозетт приходилось почти кричать, чтобы быть услышанной в этом гаме.

— Тебе полезно поразвлечься! — радостно воскликнула она, подхватив Авриль под локоть.

— О да! Да, мне это полезно. — Авриль так же радостно улыбнулась подруге. Она уже и не помнила, когда проводила день вот так, беззаботно разглядывая головные уборы и душистое мыло, пробуя пироги с разными начинками, которые разносили коробейники, нюхая экзотические духи. Они с Жозетт решились даже испытать на себе мастерство цирюльника, орудовавшего раскаленными чугунными щипцами для завивки волос и втиравшего в волосы какие-то редкие благовония с пряными ароматами. Вдыхая их, Авриль невольно улыбалась.

Взглянув на розовые полоски, прочертившие небо на горизонте, она даже пожалела о том, что примерно через час зайдет солнце.

Когда они остановились возле очередного торговца, предлагавшего обувь, она услышала тяжелый вздох Морвана у себя за спиной и поняла, что тот не разделяет ее восторгов. Авриль улыбнулась и бросила взгляд через плечо. Она не могла удержаться от того, чтобы не поддразнить капитана гвардейцев, потому что, казалось, ему были доступны лишь два состояния: угрюмое или непреклонное.

— Да, миледи? — устало спросил он, подергивая усами и с ужасом ожидая, какое еще унижение обрушится на его широкие мужские плечи. — Мы в вашем распоряжении.

— Тогда, после того как отнесете все эти свертки в замок барона Понтье… может быть, вы со своими людьми отдохнете и повеселитесь на ярмарке? Вы достаточно помогли нам сегодня и заслужили награду.

Ей удалось вызвать улыбку на его каменном лице:

— Ребята будут очень благодарны вам, миледи. Авриль открыла бархатный мешочек, прикрепленный к поясу, и начала отсчитывать серебряные монеты:

— Тогда дайте каждому по десять ливров, и желаю вам приятного вечера.

Морван раздал деньги солдатам и велел одному из них неотступно сопровождать дам, пока те не захотят вернуться в замок.

Когда пятеро стражников удалились, внимание Авриль привлек проходивший мимо торговец.

— О, Жозетт, посмотри сюда! — Она указала на мужчину, который нес шест с перекладиной, унизанной маленькими деревянными игрушками, и на ходу дудел в дудочку. — Интересно, есть у него волчки? Я обещала Жизели привезти волчок.

— Беги спроси у него, Авриль.

— Ты не возражаешь, если я тебя на минутку оставлю? — Жозетт кивнула в сторону прилавка с блестящими шелковыми туфельками:

— По-моему, я нашла себе занятие по меньшей мере на час, а то и на два. Иди же.

— Мне сопровождать вас, миледи? — спросил стражник.

— Нет, зачем? Оставайтесь с госпожой Жозетт, пока я не вернусь. — И, стараясь разглядеть, куда направился торговец игрушками, она углубилась в толпу.

— Кел, если ты умудрился забыть, зачем сюда пришел, постарайся хотя бы не дать себя убить, — сказал Хок, выдергивая друга из-под копыт бешено мчавшегося навстречу коня.

— Да, постараюсь, — рассеянно ответил Келдан. Рот у него был набит маринованными фазаньими яйцами — одиннадцатым или двенадцатым кушаньем, отведанным им за день. Хок уже и счет потерял.

Проталкиваясь через толпу, заполонившую антверпенские улицы, Келдан с трудом тащил на себе три мешка, набитых подарками. Вертя головой направо и налево, удивленно таращился но сторонам широко открытыми карими глазами, стараясь рассмотреть сразу все: необычные для него уличные сценки, запахи н звуки. Он остановился, чтобы поглазеть на группу мужчин в развевающихся черных балахонах и странных прямоугольны шляпах:

— Это кто такие?

— Профессора здешнего университета. А эти, — предупредил Хок следующий вопрос Келдана, — христиане-пилигримы. Вон те, в домотканых коричневых рубищах с большим крестами на шее. Они идут от города к городу, заходят в храм и поклоняются могилам местных святых.

— А кто такие святые? И что такое университет?

— Это слишком долго объяснять. — Хок подтолкнул его вперед. — Кел, ты ведь должен…