– В том, чтобы быть самим собой. Хочешь – идешь, не хочешь – не идешь. Все просто.

– Да куда уж проще! Хочешь – дома поджигаешь, хочешь – на людей из окна плюешь… Весело! Если все надумают свои желания исполнить, такое начнется!

– Нет, я о другом. О том, что человек сам решает, как ему жить, каким быть, – возразил Глеб.

– Мину-утку! – взвилась Клава. – Ловлю тебя на слове, Аверин, – ведь тебе тоже не хочется идти к Родченко?

– Да, – кратко подтвердил тот.

– Тогда зачем идешь?

– Затем, что там будешь ты. Я хочу быть там, где ты.

Клава замолчала. «Яснее некуда… – в смятении подумала она. – А я с ним спорю! Вот уж не ожидала, что нравлюсь этому зануде Аверину…»

– Еще какие вопросы? – совершенно спокойно, как ни в чем не бывало спросил Глеб.

– Больше вопросов нет… – промямлила Клава. Она чувствовала себя очень неловко. И чего теперь ей с этим Авериным делать? Сказать – отстань, Глеб, меня твои чувства совершенно не интересуют? Или – ах, Глебушка, как жаль, что я не могу ответить тебе тем же!..

– Если я не приду на вечеринку, Света отомстит мне… – снова брякнула Клава.

– Да как, как она тебе отомстит? – фыркнул Глеб. – Нужна ты ей…

– Нужна! Она мне, между прочим, дружбу предлагала. А я отказалась. Она… ну я не знаю, как это объяснить… Она как будто заинтересована во мне. Почему – не знаю. Наверное, Парщикова совсем ей надоела!

– Родченко не посмеет тебе отомстить, – мрачно произнес Глеб, отбросив от себя травинку. Встал, протянул руку Клаве, помог и ей встать с травы.

– Родченко как раз из тех, которые делают что хотят, согласно твоей же теории, – сказала Клава, глядя Глебу прямо в глаза. – И ей плевать на других людей…

– Я не позволю ей мстить тебе. Ни тебе, ни Зине Хромовой, ни кому другому… Сколько можно терпеть эту Родченко! – с холодной яростью произнес Глеб. – Надо всем классом объединиться против нее. Всем-то она напакостить не сможет, ведь так?..

– Да, а ты не в курсе? – встрепенулась Клава. – Почему Родченко перешла к нам в школу?

– Не в курсе. Но можно догадаться – наверняка не нашла в старой школе общего языка с одноклассниками… Таким людям, как она, везде плохо. Она на каждом углу видит врагов.

– Похоже на правду… – пробормотала Клава.

– Ладно, потом еще поговорим, – Глеб посмотрел на часы. – Тебя проводить?

– Нет, спасибо, я еще тут побуду, – отказалась Клава. – До завтра.

– До завтра!

Глеб ушел.

Клава после этого разговора чувствовала себя как-то странно. С одной стороны, ей нравился Денис Балашов, но с другой… Глеб Аверин был вовсе не таким занудой, как ей казалось раньше.

И тут Клава увидела Зину Хромову.

Та быстро шла по асфальтовой аллее мимо луга, на плече ее висел все тот же старенький рюкзак, раздувшийся от газет.

– Зина! – замахала руками Клава.

Зина повернула голову и тут же свернула к Клаве.

– Куда торопишься, Зин? – улыбнулась Клава.

– Я? Я маме почту помогаю разносить – газеты, журналы… Вот решила дорогу сократить, пошла через парк. А тут – ты… – принялась смущенно объяснять Зина.

– Молодец. Пошли вместе, а?

Они зашагали рядом.

– Ты знаешь, перед последним уроком такое случилось… – нерешительно начала Зина. – У меня прямо до сих пор по коже мурашки!

– А что? – с любопытством спросила Клава.

– Электрон Свете Родченко поставил двойку в году. Уже официально, прямо в журнал…

– Да? Так ей и надо!

– Знаешь, что она ему сказала? – шепотом произнесла Зина. – Она сказала: «Вы еще пожалеете, Петр Никифорович. Не быть вам больше учителем!»

– Совсем обнаглела! – рассердилась Клава. – Электрон – хороший, а она такое себе позволяет…

– Ты не понимаешь, – в отчаянии покачала головой Зина. – Света сказала это таким голосом, что я ей поверила. Она, Клав, в самом деле что-то задумала против Петра Никифоровича!

– У нее ничего не выйдет, – отрезала Клава. – Что она сможет придумать? Да, ее любит Стелла, да, у нее богатенький папочка… Но она не всесильна!

Клава поймала себя на том, что говорит сейчас совсем как Глеб Аверин.

– Зато хитрости и злости ей не занимать… – пробормотала Зина.

– Кто-нибудь еще присутствовал при этом разговоре?

– Да. Денис. Денис Балашов из параллельного класса. Он как раз возвращал Электрону какую-то книгу.

Глава 7

Большое шоу

На следующий день первым уроком была литература. Все уже давно сидели в классе, но Вера Ивановна что-то задерживалась.

Светы Родченко тоже не было. «Ну и хорошо… – подумала Клава. – Хоть один день без нее!»

Но ожидания, увы, не оправдались – через мгновение в класс вошла Света. С перевязанной левой рукой.

– Ой, Светик! – жалостно ахнула Жанна Парщикова. – Что с тобой? Да ты садись…

Она подбежала к Свете и помогла той сесть за парту. Света морщилась и мужественно молчала, но у Клавы вдруг возникло странное ощущение, что Родченко разыгрывает какой-то спектакль, а Парщикова – весьма неумело ей подыгрывает. Но какой в этом всем смысл?

В класс вбежала Вера Ивановна.

– Итак, начинаем урок. Медведев, к доске… Ой, Светочка, а что у тебя с рукой?