Ирвин Уэлш

Вечеринка что надо

Круки и Кэлум сидели в популярном, несмотря на спартанскую обстановку, пабе на Лейс-Уок и препирались на тему, стоит или нет завести музыкальную машину.

— Вруби долбаный ящик, Кэл, — наезжал Круки. — Теперь твоя очередь.

Он недавно уже скормил прожорливой твари фунтовую монетку, а у Кэлума — он знал — деньги были.

— Вот еще, бабки тратить, — отрезал Кэлум.

— Ну ты и жмот! Вруби долбаный ящик, — не унимался Круки. — Не люблю я, когда в пабе тихо.

— Кончай дергаться, понял? Вот увидишь, не пройдет и минуты, как какой-нибудь мудел заведет ящик. Нечего бабками сорить.

— Ну ты и жмот!

Кэлум собрался было возразить, но тут его внимание привлекла некая личность, неуверенно двигавшаяся от стойки в их угол паба со стаканом лимонной содовой в руке. Добравшись до свободного стола, личность расслабила нетвердые ноги и шмякнулась в кресло.

— Вот это да! Глянь-ка на вон того мудела, Крук! Это же маленький Бобби Престон! Бобби! — окликнул Кэлум доходягу, но тот, казалось, его даже не услышал.

— Заткнись, мать твою! — прошипел Круки. — Ты что, не в курсе? Этот пидор с иглы не слазит! Еще сядет к нам на хвост: Никаких халявщиков сегодня, понял?

Кэлум обозрел Бобби Престона с головы до ног, пытаясь различить в усохшей, грязной фигурке, склоненной над стаканом, тень прежнего Бобби Престона. Воспоминания детства и отрочества роились в его голове.

— Старик, да ты его совсем не знаешь. Он такой клевый. Бобби: Бобби Престон, — задумчиво сказал Кэлум, словно многократным повторением имени можно было вернуть к жизни прежнего Бобби Престона. — Я тебе про него такого могу порассказать: БОББИ!

Бобби Престон услышал. Пару минут он взирал на приятелей в недоумении, пока не кивнул в ответ. По лицу его было видно, что он только наполовину понимает, с кем имеет дело. Кэлуму стало очень грустно оттого, что старый друг не узнал его, к тому же ему было несколько неудобно так обломаться в присутствии Круки. Подавив раздражение, он встал и направился к столику Бобби. Круки нехотя пошел за ним следом.

— Бобби, мудила старый! Все долбаешься или как? — участливо спросил Кэлум.

Бобби криво улыбнулся и неопределенно махнул рукой.

Вконец расстроенный, Кэлум подумал, что если он погрузится в воспоминания о старых временах, то, возможно, прежний Бобби Престон выползет из своего нынешнего логова, построенного из сухих костей, обтянутых болезненно-серой кожей.

— Знаешь, старик, кто мне вчера повстречался? Парень, который чуть не завалил своего предка, когда тот ему на мороженое не дал! Помнишь, ну тот мудел? Разбил бутылку из-под «Кока-Колы» и горлышком его, горлышком:

Бобби молчал, криво улыбаясь.

Кэлум обернулся к своему спутнику:

— Мы еще в школу вместе ходили, в один класс. Этот мудел с нами вместе учился: Как звать, не помню, ну, короче, порезал он своего предка, потому что тот ему на мороженое не дал, на «Марс», понял? Потом мы как-то раз сидели в «Маршалле», но это позже было, понял? Я, Бобби вот этот, еще Тэм Макговерн, так вот Тэм мне и говорит: «Вон тот мудел, который своего предка порезал, когда тот ему денег на „Марс“ не дал». А я ему: «Не, тот вроде другой был: " Помнишь, Бобби? — попытался снова растормошить друга детства Кэлум.

Бобби кивнул, продолжая улыбаться все той же кривой улыбкой, словно она была нарисована у него на лице.

Кэлум продолжал:

— Но Тэм уперся: «Нет, этот именно тот». А парень знай себе сидит и читает газетку, понял? Но мы с Бобом, нас так просто не наколешь — верно, Бобби? А Тэм уперся и говорит: «Я щас пойду и сам спрошу у этого пидора, кто он такой». А я говорю Тэму: " Если это он, смотри не нарвись, парень-то трёхнутый на полную голову». Ну а Тэм говорит: " Этот маленький веснушчатый мудел?» — и пошел. А дальше — мудел этот как вскочит, а я смотрю — у Тэма щека распорота и вся харя в крови. А мудел из паба как дал деру, а мы — за ним, а он как врезал по шоссе — только его и видели. Честно говоря, не так уж быстро мы и бежали — верно, Боб? С тех пор лет сто прошло. Но вчера я того мудела снова видел: пилит мимо паба «Шестнадцать» по Лейс-Уок, понял?

Круки стало скучно. Он терпеть не мог джанки: все они зануды, пока не уколются, а как уколются, так тоскливей людей на свете не найдешь. Короче, лучше с ними вообще не связываться. Какого хера Кэлум болтает с этим типом? Школьный друг и все такое — но они же не нанимались на работу в отдел социального обеспечения.

К счастью, тут Круки увидел, как в бар вошел молодой блондин с большим крючковатым носом. Волосы его были заплетены в мелкие грязные ямайские косички неопределенного цвета. Парень прошел к стойке и принялся рассматривать напитки на полке.

— Глянь, Ворон! — воскликнул Круки. — Пойду потрясу этого мудела, может, разживусь колесами, понял?

— Говорят, сегодня вечером что-то намечается в «Цитрусе», а? — спросил Кэлум, отрываясь от отмороженного Бобби.

— Тебе экстази брать, если у него будет? — спросил Круки.