Читаем Вечер вне дома полностью

На всем лежала печать консерватизма. Толстый ковер был яркого цвета бургундского вина, на обоях изображались буйные джунгли. В приемной стоял ряд стульев с прямыми спинками, воздух имел приторно-парфюмерный запах, вероятно, чтобы забить запах пота. Из невидимых динамиков звучала негромкая радиомузыка. Для Хагена все это было ново и не подходило под его представление о приемной салона красоты, который, в сущности, должен представлять собой модернизированный-гимнастический зал.

Там не было ожидающих клиенток, что его не удивило, так как время близилось к полудню. Отсутствовала и регистраторша, и хотя дверной колокольчик известил о приходе Хагена, никто не вышел его встретить. Хаген оглядел приемную.

Большинство журналов на столах было адресовано Дагне, но некоторые присланы на имя Ларри Белдориана. Хаген решил, что он и был тот партнер, о котором упоминала Дагна.

Когда наконец стало ясно, что его присутствие осталось незамеченным, Хаген направился к открытой двери, ведущей в глубь здания, и вошел в коридор. Тот тянулся в обоих направлениях, и в него с обеих сторон выходили закрытые двери. Однако с одного конца до него донесся мужской голос, мужчина ритмично вел счет. Хаген пошел туда. Коридор заканчивался залом с деревянным полом и высоким потолком. В нем стояли гимнастические снаряды — это, очевидно, и был гимнастический зал. Хаген заглянул в него. Там занималась группа женщин среднего возраста под руководством мускулистого адониса в трусиках. Все это являло собой весьма непривлекательное зрелище.

Дагны не было видно, и так как присутствие Хагена и здесь осталось незамеченным, он повернул назад и стал тихо стучать в каждую дверь, мимо которой проходил. Он уже прошел большую часть коридора, когда наконец Дагна откликнулась на стук и пригласила войти.

Дощечка на двери извещала, что это консультация по диете; на стенах комнаты висела масса таблиц по калорийности пищи, диаграммы мускулов и изображения идеальных женских фигур. Дагна стояла на стуле и вешала новый плакат поверх старого. Хаген нашел, что она сама — лучший наглядный пример, нежели картинки.

Стоя на цыпочках с протянутыми вверх руками, она напоминала ему языческую богиню.

Ее реакция на его появление была, однако, вполне земная. Глаза стали колючими.

— Как вы сюда попали? — спросила она.

— Обычным путем.

— Ну, тогда отправляйтесь тем же путем ббратно и не хлопайте дверью.

Но Хаген вошел и закрыл дверь.

— Знаете ли, может быть, я пришел посоветоваться насчет моей диеты.

— Думаю, вам не понравится то, что я пропишу, — ответила Дагна и слезла со стула.

На ней была простая белая блузка с клиновидным вырезом и длинная юбка цвета морской волны, очевидно, ее рабочая одежда, которая выставляла ее прелести в лучшем виде, нежели элегантный костюм. Она смотрела на Хагена, сжав кулаки.

— Сегодня утром вы выставили меня из своей конторы. Теперь моя очередь. Убирайтесь!

— Я все же сначала послушаю, что вы скажете. Давайте вести честную игру.

— Хорошо, — согласилась Дагна, глядя на него прищуренными глазами. И затем, без предупреждения, сильно ударила Хагена по левой щеке. — Теперь мы квиты. Что вам угодно?

От неожиданного удара у Хагена запылала щека, и первым его желанием было задушить Дагну, но затем он заставил себя ухмыльнуться.

— Полагаю, что тропические обои в комнате ожидания были вашей идеей.

Дагна не ожидала такой реакции.

— Что вы хотели этим сказать? — смущенно спросила она. — Какое отношение это имеет ко всему делу?

— Это ваш образ жизни. Закон джунглей.

— Конечно, так я и живу. И не забывайте этого. Я плачу свои долги.

Опухоль на ее подбородке спала, виднелся лишь небольшой синяк.

— Но не воображайте, что я рассчиталась с вами этой пощечиной, Хаген. Еще остается Хильда.

Хаген вздохнул.

— Вас очень трудно убедить. Не знаю, зачем только я стараюсь.

— Разве вы пришли в чем-то убеждать меня? Тогда вы напрасно потратили время.

— Я пришел сюда убедиться, что вы действительно существуете и что вы та, какой представились. Я только что имел неприятности с людьми, которые оказались совсем не теми, за кого себя выдавали.

Дагна села за свой письменный стол, ему сесть не предложила.

— Меня мало интересует то, что вы можете сказать.

— Тем не менее я вам скажу, что Висарт не нанимал меня следить за вашей сестрой.

Дагна внимательно посмотрела на него и протянула руку к телефону.

— Если вы собираетесь звонить в полицию, то не трудитесь. Там уже знают об этом.

— Чего вы добиваетесь, Хаген? — настороженно спросила она. — На что вы надеетесь, признаваясь, что вы лжец?

— Этого я не говорил. Я только подумал, что если я выложу свои карты, то, может быть, вы согласитесь немного помочь мне.

Дагна презрительно засмеялась, но Хаген спокойно продолжал:

— Мне срочно нужны сведения о Хильде и ее знакомом, а может быть, и нескольких знакомых мужчинах. Если кто-нибудь об этом знает, так это вы. Возможно, вы мне не захотите ничего рассказать, но если у вас действительно есть желание что-либо сделать для Хильды, то начинайте.

Хаген замолчал и стал ждать ответа. Наконец Дагна сказала: