Говарду было сорок пять лет. На его твердом загорелом лице читалось честолюбие. Он старательно карабкался по служебной лестнице, только и думая о своей карьере. Он рассчитывал, что вскорости его выберут мэром, а потом и сенатором. Он пытался сближаться с людьми, имеющими политический вес, стараясь быть им полезным и рассчитывая, что они, в свою очередь, окажут ему услугу.

Сам он занимал удобное место, чтобы оказывать услуги: на кое-какие дела некоторых людей надо было просто закрывать глаза, зато благодаря финансовым операциям он составил себе неплохое состояние. Таким образом, в городе процветали разные махинации.

В кресле около окна, вытянув ноги, с сигарой в руке, без всякого выражения на обрюзглом, красном лице, сидел капитан полиции Джо Монтли, шурин Говарда.

Когда Говард был назначен на это место, Монтли почувствовал, что рискует потерять свое. Зная, что Говард неравнодушен к молодым красивым девушкам, Монтли женил его на самой молодой из своих сестер. С момента женитьбы Говарда на Глории Монтли стал для него табу.

Будучи знаком с ситуацией, Адамс считал, что если бы Монтли выкинули из полиции, то он моментально занял бы его место. Он терпеливо многие месяцы ожидал возможности отделаться от Монтли, а также от Донована, чутко прислушиваясь к предложениям Говарда, и тщательно обмозговывал возможность воспользоваться убийством Фей, чтобы осуществить свои намерения.

— С этим надо быстро покончить, — хриплым голосом сказал Говард. — Бросьте, всех людей на это дело и поймайте убийцу! Дом, полный проституток! А вы уверяли меня, что в нашем городе нет ни одного борделя!

Монтли усмехнулся, обнажив пожелтевшие от табака зубы.

— Бордели всегда существовали, — сказал он. — Их закрывают, а они открываются.

— Почему вы не прикрыли этот?

Монтли удивленно посмотрел на Говарда.

— Не хотите ли вы сказать, что не знали об этом? Этот дом принадлежит О’Бриену.

Говард покраснел, потом побледнел и бросил быстрый взгляд на Адамса, который внимательно разглядывал свои ботинки. Лицо Адамса ничего не выражало, и Говард успокоился. Либо тот не слышал замечания Монтли, либо имя О’Бриена было ему неизвестно.

Но это имя многое говорило Адамсу. Он знал, что О’Бриен субсидировал эту компанию. Итак, дом принадлежит ему! Адамс с дрожью подумал, не вызовет ли дело скандала, так ожидаемого им в течение месяцев. Если он застукает Монтли за выгораживанием О’Бриена, то сможет занять столь желанное место.

Говард сдержал свою злость. О чем этот дурак думал, когда в присутствии Адамса заговорил об О’Бриене? Адамс — хороший офицер полиции, отлично выполняет свою работу, но очень далек от политики.

Говард сам был поражен, узнав, что этот дом принадлежит О’Бриену. Если газетам повезет, то городские власти будут серьезно скомпрометированы. Малейшая неосторожность повлечет за собой расследование, поэтому нужно закончить это дело и найти убийцу как можно скорее.

— Как ваши дела? — спросил он Монтли.

Тот неопределенно указал на Адамса.

— Он занимается этим делом. Вы устраиваете целую историю из-за какой-то шлюхи. Это никого не интересует.

— Вы сами увидите, как это никого не интересует, когда завтра почитаете газеты, — сердито возразил Говард. — У вас есть какой-нибудь след? — обратился он к Адамсу.

— Описание одного типа, который, возможно, является убийцей. Этим занимается Донован.

— Донован! А почему не вы?! — громко воскликнул Говард. — Донован!

Он сдержался.

— Безусловно, Донован очень хорош для обычных дел, но быстро работать он не способен. Я рассчитываю на вас, Адамс, чтобы побыстрее продвинуть это дело. Займитесь расследованием сами, независимо от Монтли и Донована. Найдите мне убийцу и задержите его. У нас, без сомнения, скоро начнется перепалка, и, если ваше следствие пройдет быстро и удачно, вы сможете поздравить самого себя.

Они оба посмотрели друг на друга. Грубое лицо Адамса ничего не выражало, но внутренне он напрягся и впервые ощутил проблеск надежды.

— Я хотел бы иметь сведения обо всех подпольных организациях этого города, — продолжал Говард. — Поручите кому-нибудь заняться этим, а сами сосредоточьтесь на интересующем нас преступлении. Я прослежу за тем, чтобы вы получали все копии донесений Донована. А теперь приступайте к делу.

— Вы получите эти сведения, — сказал Адамс и вышел из кабинета.

Несколько минут Говард молча сидел, устремив взгляд на бювар, потом встал и приоткрыл дверь.

— Я отправляюсь в мэрию, — сказал он секретарше. — Вернусь через час.

Он закрыл дверь, надел шляпу, вышел через другую дверь на отдельную лестницу и направился на улицу.

 Глава 2

В течение трех лет Сеан О’Бриен был тайным советником местной полиции. Он появился на сцене в то время, когда одна из партий совсем развалилась, но благодаря его огромным средствам он сумел поднять ее на ноги и влить в нее новую жизнь.