Читаем Вечер в Муристане полностью

Этот, который меня экзаменовал, потом представился как Алон Алон. Имя Алон и фамилия Алон — человек–тавтология. Дуб Дубов. Представился и пригласил в кафе неподалеку. Я, конечно, отказалась, но он сказал, что ничего личного, босс попросил его ввести меня в курс дела в неформальной обстановке. Он рассказал, что их фирма занимается глобализацией производства — переводит фабрики и заводы в Китай, потому что там дешевая рабочая сила. У них огромная очередь из израильских компаний, которые спят и видят поставить на свою продукцию штамп «made in china». Китайцы привлекают иностранный капитал, торгуя тем, чего у них в избытке, — людьми, согласными выполнять работу, за которую мало платят.

Когда ехала в автобусе, по радио сказали, что в какой–то пещере на севере Израиля нашли надписи по–гречески, где юноша приглашает девушку на свидание. Представляю, как обрадуются археологи, когда откопают наш холодильник!

Вот расписалась–то, и поесть уже не успеваю!

Женя

Женечка!

Ура! Пришли результаты экзамена, я сдал! А ты, как назло, в Китае. Твой самолет сейчас в воздухе, приземлится в Бен — Гурионе через два часа. А я побегу, получу скорее свое разрешение (пока временное, на год). А то без лицензии никто меня на работу не возьмет. Надеюсь, вечером увидимся.

Да, звонила сестра Шифры. Я ей сказал, что уборками ты больше не занимаешься, она очень расстроилась. Надеюсь, мой частный старичок не будет сильно по мне скучать.

Лева

Левушка!

В холодильнике тушеные овощи и жареный лосось. Придешь с дежурства — разогрей и поешь. Еще есть салат из авокадо, а на десерт клубничный торт — вчера Шифра заходила попить чаю, принесла. Да, бутылка виски и коробка конфет — это от твоего благодарного пациента. Не знаю, как он узнал адрес. А у меня духу не хватило его послать на фиг. Его визитка приклеена к конфетной коробке, разбирайся с ним сам.

В восемь утра придет Неля убирать, я ей велела начать со спальни, чтобы ты смог лечь спать сразу после завтрака.

Я уезжаю на целый день — приехал менеджер–китаец изучать технологию производства. Когда вожу этих китайцев по цехам, а там тетки и дядьки работают, за сорок, за пятьдесят, то думаю — а хорошее ли дело мы делаем? Скоро все эти люди окажутся на улице только потому, что у них были нормальные, человеческие условия труда. И вообще, что будет, если мозги здесь, а руки — в другом месте?

Ладно, не буду рассуждать. У меня пятизначная зарплата, я должна ее отарабатывать, и свободу предпринимательской деятельности никто не отменял.

Целую, Женя

Женечка!