Может, все дело в том, что месяцы назад, в замке Шербур, все было торопливо, наспех, украдкой, в полумраке? А ей хотелось наслаждаться, разглядывать тело мужа, изучать каждый изгиб кончиками пальцев, чувствовать мышцы, волосы, кожу и кости мужчины, который стал ее мужем.

«Он мой, весь целиком мой».

Должно быть, она задремала, стук в дверь ее разбудил. Донеслись негромкие голоса, потом Кэт заглянула к Рагне и сказала: «Пора». Служанка выглядела такой взволнованной, будто брачная ночь досталась ей самой.

Рагна встала. Берн отвернулся, когда она выскользнула из нижнего платья и надела новую ночную рубашку темно-желтого цвета, пошитую для этой ночи. Пришлось обуться, чтобы не лезть в постель Уилфа с грязными ногами. Поверх рубашки она набросила плащ.

— Вы двое, оставайтесь здесь. Не надо лишней суеты.

Но ее ждало разочарование.

Прямо за дверью она увидела Уигельма и местных воинов. Изрядно пьяные после застолья, они улюлюкали, свистели, лупили палками по кувшинам и сковородам. Кнебба, верный пес епископа Уинстена, скакал с метлой между ног, торчавшей вверх, будто огромный деревянный член, и его провожали хохотом.

Рагна мысленно скривилась, но не стала ничего говорить: любые ее возражения и просьбы будут восприняты как проявления слабости. Она медленно, с достоинством прошла между выстроившимися в два ряда и громко гогочущими мужчинами. Те отпускали ей вслед сальные шуточки, но Рагна молчала, лишь твердила себе, что она выше всего этого.

Наконец она добралась до дома Уилфа, распахнула дверь и обернулась. Пьяные воины притихли, ожидая, что она скажет или сделает.

Она улыбнулась, послала им воздушный поцелуй, быстро вошла внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

Судя по хлопанью в ладоши, она поступила правильно.

Уилф стоял у кровати и ждал.

Он тоже надел новую ночную рубаху, синюю, как яйцо скворца. Рагна пригляделась: муж выглядел на удивление трезвым для человека, который гулял и кутил с утра до вечера. Похоже, он притворялся перед людьми, а сам соблюдал умеренность.

Рагна нетерпеливо сбросила плащ с обувью и стянула через голову ночную рубашку, представ перед Уилфом полностью обнаженной.

Он жадно оглядел ее тело:

— Клянусь своей бессмертной душой, ты даже красивее, чем я помню.

— Теперь ты, — сказала она, ткнув пальцем в его рубаху. — Я хочу тебя увидеть.

Он послушался.

Вот шрамы на его руках, светлые волосы на животе, выпуклые мышцы бедер… Рагна без стеснения рассматривала его член, который становился все больше с каждым мгновением.

Ей надоело смотреть.

— Давай ляжем, — сказала она.

Ей не хотелось ни дразнить его, ни шептать на ухо, ни целовать, она желала, чтобы он, не тратя времени на ласки, вошел в нее. По-видимому, Уилф догадался об этом: вместо того, чтобы лечь рядом, он тут же очутился сверху.

Когда он вошел в нее, Рагна глубоко вздохнула и проговорила:

— Наконец-то!

15

31 декабря 997 г.

Большинству слуг и воинов, сопровождавших Рагну, предстояло вернуться в Нормандию. После свадьбы она удерживала их при себе столько, сколько могла, но настала пора отпустить людей, и они отбыли обратно в последний день декабря.

Моросил уже ставший привычным английский дождик, но это не помешало отнести поклажу на конюшню и навьючить лошадей. С Рагной, как и договаривались с самого начала, оставались лишь Кэт и Берн Великан.

Рагна не могла избавиться от грусти и беспокойства. Сама она была по-настоящему счастлива с Уилфом, однако миг расставания ее пугал. Ведь она окончательно превращалась теперь в англичанку, и вокруг нее впредь будут люди, которых она увидела впервые всего несколько недель назад. Словно ей отрубили руки, она скучала по родителям, родственникам, соседям и слугам, которых знала с детства.

Да, говорила она себе, тысячи высокородных невест наверняка чувствовали то же самое. Для знатных девушек было в порядке вещей выходить замуж и уезжать далеко от родного дома. Самые разумные из них окунались в новую жизнь с головой, как, собственно, и старалась делать Рагна.

Но сегодня это было слабым утешением. Ей доводилось и прежде испытывать ощущение, будто весь мир ополчился против нее… Когда такое случится в следующий раз, к кому она сможет пойти?

Конечно, она обратится к Уилфу. Он ее верный друг и советчик, а не просто любовник.

Они познавали друг друга по вечерам и нередко предавались утехам по утрам, а порой даже просыпались ради этого среди ночи. Через неделю после свадьбы элдормен вернулся к своим обязанностям и каждый день отправлялся навестить ту или иную часть своих владений. К счастью, воевать пока не пришлось — валлийцы отступили по собственному желанию, и Уилвульф заявил, что отомстит им, когда сочтет удобным для себя.

Тем не менее далеко не каждый выезд удавалось завершить за одни сутки, поэтому случалось, что он проводил ночи вдали от дома. Рагне хотелось поехать с мужем, но ей следовало вести хозяйство, а ее положение пока не стало прочным, поэтому она оставалась в Ширинге. Впрочем, разлука имела и положительную сторону: из своих одиноких поездок Уилф возвращался еще более ненасытным.