Читаем Вдали от дома полностью

— Поговорить? Что ж… можно и поговорить. Предлагаю зайти во-о-он туда, за угол…

— Не вижу смысла прятаться, — отрезал Вай-Таял-Рагил, — поговорим прямо здесь.

— Можно и здесь, — Брыкин простодушно развел руками, — так что вы хотите, уважаемый вождь?

— Хочу. Чтобы. Вы. Убрались. Отсюда, — медленно отчеканил вождь, — из города. И больше не возвращались. Вам ясно?

Землянин не сдержал усмешки.

— Вы стучитесь в открытую дверь, господин вождь, — молвил он, — хотя едва ли вы знаете, что такое дверь… В общем, я и так не собирался здесь задерживаться; Сара… то есть, Руфь — тоже. Мы здесь, можно сказать, проездом.

— Я имел в виду — убрались все! — безапелляционно заявил вождь, — все бледные… все трое. Включая вашего дружка, выдающего себя за сына Сед-Рагава.

— О, так вы и правда не верите в его… высшее происхождение? — несколько обескуражено переспросил Брыкин.

— Большинство верит, — объективности ради признал Вай-Таял-Рагил, — я — нет… и знаешь почему? Потому что об этом его якобы происхождении не свидетельствует почти ничего… ну, кроме одного предания. Из которого мы, собственно, о нем и узнали. А узнали о самом предании — от кого? Правильно, от жрецов; а особенно от верховного жреца, Варияк-Чорея. Вот и получается, что джуны верят в этого вашего… как его звать-то на деле?

— Артур. Артур Санаев, — ответил Хриплый.

— Вот. В этого Ар-Тура верят только потому, что верят верховному жрецу. Вместо того чтоб проверить.

— Это я понял, — вздохнул землянин, — только, боюсь, Артура мне не переубедить. Своенравный он, падла… как и все мажоры. Считает, что есть два мнения: его и неправильное, причем на неправильное реагирует, порой, очень бурно. Ну и если нравится тут человеку — как его переубедить?

— Сказать правду, — ответил вождь, — что еще остается? Рассказать, чтоб понял.

— И о какой правде идет речь?

— Все о том же предании. О той части, которую Варияк-Чорей пока что скрывает. От всех… но я смог узнать. О том, что сын Сед-Рагава, вообще-то не насовсем к нам жить переехал — он лишь прибыл погостить. На месяц. После чего он должен вновь воссоединиться со своим могущественным отцом.

— Воссоединиться? — повторил Брыкин, понемногу начав догадываться, о чем идет речь. Вождь же не преминул ускорить его мыслительные процессы.

— А для ритуала воссоединения будет использована наша святыня — Танияк-Парвата. Догадываешься, что это за ритуал? Хотя бы в общих чертах? Причем осталось до воссоединения… день-два, не более.

Вот и скажи об этом вашему дружку. Понятно, что если он и впрямь сын Сед-Рагава, то будет только рад услышанному. А иначе… сам понимаешь.

— Не совсем. Все-таки не совсем понимаю, — Брыкин зачем-то поскреб затылок, — к чему вообще эти игры? Для чего вы… ты сообщаешь нам об этом. И для чего жрец водит Артура за нос… да и всех остальных?

— Один ответ на оба вопроса, — заявил вождь с металлом в голосе, — власть. Власть, за которую мы боремся с Варияк-Чореем. Со своей стороны скажу, что наш народ слишком ценен для меня. Слишком ценен, чтобы потрохами отдавать его этому лживому старикану. Так что отдавать ничего собираюсь; теперь — ясно?

— Более чем, — землянин вздохнул.

— И вот еще что, — вставил последнюю фразу вождь, — зря ты калан-караму целую бутылку взял. Столько этого пойла разве что Сед-Рагава под силу выпить — больно горюче.

* * *

В отличие от своих попутчиков, Руфь Зеленски не тратила время ни на разговоры с аборигенами, ни на знакомство с местной кухней и напитками. Хотя нет: по крайней мере с напитками полностью избежать знакомства ей не удалось. Причина была та же, что и у Брыкина: жажда, вызванная рыбным обедом и жарою. Только вот, в отличие от Хриплого, Руфь обошлась без ненужных и рисковых экспериментов; она просто-напросто угостилась соком неизвестных фруктов из глиняного кувшина в доме Санаева. Угостилась без спросу: с тем расчетом, что самозваный сын Сед-Рагава не стал бы возражать.

Зато когда жажда была утолена, Руфь вернулась к основному своему занятию — а именно поиску выхода из этого мира. Следуя зову маленького черного кубика, она сперва покинула дом Артура, затем спустилась на землю, а потом и вовсе вышла за пределы города.

Правда, покидать Тропический Рай в одиночку, бросая в нем и Брыкина, и Санаева, девушка, конечно, не собиралась. Даже притом что не испытывала особой симпатии ни к тому, ни к другому. В конце концов общий интерес сплачивает лучше всякой симпатии, так что пока Руфь вздумала просто разведать путь. Осмотреться, познакомиться с возможными трудностями и подумать о том, как их можно преодолеть.

На счастье даже за городом ни трудностей, ни тем более опасностей на ее пути покамест не обнаружилось. Даже местность не выглядела дикой и больше походила на сад или парк. Деревья Руфи попадались все больше невысокие и редко стоящие; через заросли густой травы пролегала тропинка, вымощенная маленькими деревянными дощечками.