Читаем ВЧК-ГПУ - документы и материалы полностью

В связи с арестом 4 сентября 1919 г. профессора С. И. Сазонова Ленин пишет следующую записку Дзержинскому: "По-моему, освободить (если нет улик), взяв еще 2 поручителей, коих можно наказать за побег"41.

Юрист, пытающийся изучать карательную политику советской власти, столкнется с большими трудностями. Здесь нужно прежде всего договориться о терминах. Бессмысленно утверждать, например, что арестовывали невинных, так как не существовало понятий вины и преступления. Нельзя сказать, что арестовывали незаконно, так как никто и никогда не претендовал на то, что закон есть. Даже руководители ВЧК не строили никаких иллюзий на этот счет:

"Дорогие товарищи!

Есть три вопроса, в которых почти все чекисты грешны, и в которые поэтому необходимо внести ясность. Это заложники, специалисты и арестованные вообще..."

Так начинался приказ Президиума ВЧК всем Чрезвычайным комиссиям, составленный Дзержинским и заведующим Секретным отделом Лацисом. Вот некоторые выдержки из этого любопытного документа:

"Что такое заложник... (отточие документа. -- Ю. Ф.) Это пленный член общества или той организации, которая с нами борется. Причем такой член, который имеет какую-нибудь ценность, которым этот противник дорожит... Из этого вы поймете, что заложниками следует брать только из людей, которые имеют вес в глазах контрреволюционеров.

За какого-нибудь сельского учителя, лесника, мельника или мелкого лавочника, да еще еврея, противник не заступится и ничего не даст.

Они кем дорожат... (отточие документа. -- Ю. Ф.) Высокопоставленными сановными лицами, крупными помещиками, фабрикантами, выдающимися работниками, учеными, знатными родственниками находящихся при власти у них лиц и т. п.

Из этой среды и следует забирать заложников...

Второй вопрос -- это специалисты. Наши специалисты -- в своем большинстве люди буржуазного круга и уклада мыслей, весьма часто родовитого происхождения.

Лиц подобной категории мы по обыкновению подвергаем аресту или как заложников, или же помещаем в концентрационные лагеря на общественные работы.

Проделывать это без разбора и со специалистами было бы очень неблагоразумно.

У нас еще мало своих специалистов. Приходится нанимать буржуазную голову и заставлять ее работать на советскую власть... Надо считаться с целесообразностью, когда он больше пользы принесет -- арестованным или на советской работе.

В-третьих, ЧК весьма часто прибегает к арестам, когда это не* вызывается целесообразностью. По одной наслышке, по одному подозрению и подчас мелкому преступлению арестовывать не следует. А в общем во всех тех случаях мелких преступлений, когда имеется уверенность, что преступник не сбежит, к аресту прибегать не нужно, так как дело можно вести и так или завести и передать в другие судебные учреждения..."

Значит, амнистии вызывались еще и целесообразностью.

5 ноября 1919 г. ВЦИК объявил общую амнистию ко 2-й годовщине октябрьской революции. Амнистия, однако, не распространялась на заключенных, осужденных "по обвинению в участии в заговоре против советской власти или... содействии партиям и группам, которые поставили себе целью вооруженную борьбу против советской власти или совершили преступления с явно корыстной целью". ВЦИК предлагал также ВЧК "незамедлительно пересмотреть списки всех заложников и освободить тех из них, содержание коих не вызывается крайней необходимостью".

Впервые со времени начала гражданской войны из-за нехватки людей в армии большая часть солдат, осужденных за дезертирство, подлежала амнистии и отсылке на фронт42.

17 декабря все та же целесообразность заставила советское правительство разрешить заключенным специалистам временно и без конвоя покидать свои лагеря и тюрьмы для работы в советских учреждениях и предприятиях, с непременным обязательством непосредственно по окончании работы возвращаться в места заключения. Для предотвращения побегов вольноотпущенных вводилась система заложников43.

Ровно через месяц, 17 января 1920 г. ВЦИК и СНК объявили об отмене смертной казни -- расстрела -- "как по приговорам ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также Верховного при ВЦИК трибуналов". В постановлении правительства отмечалось, что "разгром Юденича, Колчака и Деникина, занятие Ростова, Новочеркасска и Красноярска (и) взятие в плен верховного правителя..." Колчака создали "новые условия борьбы с контрреволюцией"44. Казалось бы, скорое окончание гражданской войны давало необходимые предпосылки для либерализации советского строя.