Читаем ВЧК-ГПУ - документы и материалы полностью

Согласно постановлению Политбюро, "центр деятельности ГПУ должен (был) быть сосредоточен в постановке дела осведомления внутренней информации и изучения всех контрреволюционных и антисоветских деяний во всех областях". Вместе с тем Политбюро требовало "сохранить максимально боевой аппарат ВЧК с таким расчетом, чтобы при обострении гражданской войны он мог бы быть быстро и решительно развернут...".

Замена ВЧК. Государственным политическим управлением и уделение большего внимания "внутренней информации" казались естественными после введения нэпа и изменения тактики борьбы за мировую революцию. Решению "внутренних" задач должны были способствовать и амнистии.

В апреле 1922 г. Всеукраинский ЦИК амнистировал всех украинских эмигрантов, покинувших родину вследствие участия в сооруженной борьбе против советской власти. А в ноябре того же года Российское правительство амнистировало рядовых участников Кронштадтского мятежа, эмигрировавших в Финляндию. В следующем году амнистия распространилась на проживавших в Финляндии "карельских беженцев" и участников "карельской авантюры". И те и другие покинули Карелию в 1921-- 1922 гг. после прихода туда большевиков. Для России же эмигранты в Финляндии представляли опасный очаг антисоветского движения.

На "бессознательно вовлеченных" в борьбу против советской власти в Белоруссии и бежавших за границу крестьян распространилась амнистия "по случаю третьей годовщины освобождения Минска"; а в августе 1923 г. правительство объявило общую амнистию "в ознаменование образования Союза Советских Социалистических Республик". Можно подумать, что советская власть только и искала предлоги для объявления новых амнистий!

Не всех амнистированных сажали обратно. Не всех реэмигрантов бросали в лагеря сразу. Всему свое время. И всем свой черед. И еще не умерший Ленин, той же ручкой, которой подписывал декреты об амнистиях, писал наркому юстиции Д. И. Курскому: "Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого". Необходимо "выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически-узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора..." и -- "надо расширить применение расстрела..." 71.

"Политика амнистий" подходила к концу. Окрепшая коммунистическая система уже не нуждалась в них. И примерно с 1923 г. амнистии стали явлением крайне редким. Как указывала советская Энциклопедия государства и права, "к общим амнистиям прибегать уже не было надобности, ибо введение У. К., единственная стройная система суда и надлежащий надзор устранили те причины, которые вызывали столь частые амнистии" 72. Карательная машина достигла своего совершенства и "в дальнейшем были случаи" лишь "частичных, весьма ограниченных амнистий", почти никогда не распространявшихся на политических заключенных, и если и приводивших к освобождению некоторых из них, та лишь на самое короткое время, до очередного ареста.

* * *

Публикуемые документы хранятся в архиве Гуверовского института (Стенфордский университет, США, в коллекции Б. И. Николаевского). Архивные номера документов обозначены в содержании. Например, [143-- 6] означает, что материал находится в ящике 143, в папке 6. Материалы публикуются с любезного разрешения администрации архива.

Несколько слов о книге С. Дукельского "ЧК на Украине". Она была набрана в Государственном издательстве Украины в Харькове в 1923 г., однако в продажу не поступила. Тираж ее был задержан и уничтожен. Лишь первая часть этой книги (предлагаемая читателю) * в небольшом количестве экземпляров была рас

* Написанная С. Дукельским книга называлась "ЧК -- ГПУ". Поскольку материалы автора охватывали только деятельность карательных органов советской власти на Украине и поскольку сохранилась только первая часть книги -- об украинской ЧК, работа Дукельского дается нами под названием "ЧК на Украине". -- Прим. сост.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых катастроф
100 знаменитых катастроф

Хорошо читать о наводнениях и лавинах, землетрясениях, извержениях вулканов, смерчах и цунами, сидя дома в удобном кресле, на территории, где земля никогда не дрожала и не уходила из-под ног, вдали от рушащихся гор и опасных рек. При этом скупые цифры статистики – «число жертв природных катастроф составляет за последние 100 лет 16 тысяч ежегодно», – остаются просто абстрактными цифрами. Ждать, пока наступят чрезвычайные ситуации, чтобы потом в борьбе с ними убедиться лишь в одном – слишком поздно, – вот стиль современной жизни. Пример тому – цунами 2004 года, превратившее райское побережье юго-восточной Азии в «морг под открытым небом». Помимо того, что природа приготовила человечеству немало смертельных ловушек, человек и сам, двигая прогресс, роет себе яму. Не удовлетворяясь природными ядами, ученые синтезировали еще 7 миллионов искусственных. Мегаполисы, выделяющие в атмосферу загрязняющие вещества, взрывы, аварии, кораблекрушения, пожары, катастрофы в воздухе, многочисленные болезни – плата за человеческую недальновидность.Достоверные рассказы о 100 самых известных в мире катастрофах, которые вы найдете в этой книге, не только потрясают своей трагичностью, но и заставляют задуматься над тем, как уберечься от слепой стихии и избежать непредсказуемых последствий технической революции, чтобы слова французского ученого Ламарка, написанные им два столетия назад: «Назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания», – остались лишь словами.

Геннадий Владиславович Щербак , Александр Павлович Ильченко , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Публицистика / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное