Читаем Вблизи Софии полностью

Только деревянная арка отделяла их от строительства. Но Траян чувствовал, что его неодолимо влечет назад, за эту арку, туда, где шум, беготня, тревоги. Он теперь внимательно вслушивался в слова Божинова.

— Начальный период строительства требует огромных усилий. И каждому нужна помощь. Партия — великая сила, вы недостаточно на нее опираетесь. А она во многом может помочь вам, хозяйственникам, инженерам. Главное — привить людям веру в строительство. Поверив в него, они не смогут оставаться равнодушными, будут гордиться, что участвуют в таком деле.

— И обо мне можно сказать то же, — медленно заговорил Траян, неожиданно решив поделиться всем, что накопилось в душе. — Едва ли кто-нибудь так, как я, мечтал увидеть осуществленным это строительство. Если бы вы знали, сколько ожиданий и разочарований пережил я, прежде чем приехал сюда! Но и здесь их было немало. На меня смотрят недоверчиво, враждебно. Мало кого интересуют мои исследования, мой опыт. Предпочитают Тошкова из-за его связей. Не доверяют мне руководство. А мне оно нужно не ради самолюбия — надеюсь, вы мне верите, — а ради того, чтобы строить, создавать это водохранилище, задуманное когда-то мною. Ну, ничего! Я найду способ быть полезным и вне строительства. Развитие нашей гидроэнергетики мне слишком дорого, чтобы я мог оставаться в стороне.

— Да, — после долгого молчания произнес парторг. — я не знал. Никогда не приходилось задумываться об этом. Надо будет этим заняться. Но я хочу спросить вас: разве вы правы, когда отрицаете коллективные методы работы? На собраниях много времени тратится зря — это верно, но и достигается согласованность в работе, вносятся ценные предложения, участвуют все строители.

— Уж не хотите ли вы, чтобы я советовался с инженером Тошковым? — раздраженно спросил Евтимов.

Автомобильный гудок и шум мотора заглушили его слова. Траян глянул на подходивший автобус, и ему показалось, что кто-то машет ему из окна. Он не успел разглядеть, кто это: автобус уже въехал на территорию строительства. Уж не Ольга ли? Сегодня ведь должен был приехать проектировщик.

Вместе с Божиновым они миновали арку и подошли к автобусу. Пассажиры уже вышли, но Траян никого из знакомых не заметил. Он собирался проститься с Божиновым, да все никак не мог решить, что же сказать ему. Если бы и другие думали так! Главный инженер относится ко всему совсем иначе.

Сзади послышались шаги и знакомый звонкий голос заставил его остановиться.

— Товарищ Евтимов, здравствуйте! Наконец-то я добралась. Очень опоздала? Или вы меня не ждали? Я не успела на первый автобус. Представляете — проспала!

В самом деле, Ольга! Приветливая, оживленная, как всегда. Евтимов впервые видел ее в спортивном костюме. Засмотревшись на девушку, он не сразу вспомнил, что надо познакомить ее с Божиновым.

— Божил Божинов? Так это вы? Младен Зарев всегда говорит о вас с восторгом. Он сейчас здесь? Тогда вы должны мне помочь, — она как будто обращалась к Божинову, но старалась, чтобы и Евтимов ее слышал. — Вы не представляете, что меня ждет! Сколько же ошибок нашел инженер Евтимов в чертеже, если он вызвал меня сюда, да еще «срочно»! Он такой строгий, требовательный. «Не соответствует геологическим условиям, не изучена местность». Но я так рада, что здесь никакой выговор не испортит мне настроения.

Ярко-желтый шарфик оттенял ее черные локоны и черный свитер. Траян не сводил глаз с девичьей фигурки, стройность которой особенно подчеркивал этот спортивный костюм. Присутствие девушки сразу изменило его настроение. Все так же с грохотом проносились грузовики, все так же мелькали брезентовые куртки и ватники, но это все стало совсем другим.

Вдвоем с Ольгой они спустились в туннель. У входа разложили на бочке чертеж. Едва Евтимов взглянул на него, как нахмурился и сердито заговорил:

— Куда годится это дно? Когда вы чертили, вы подумали, почему оно должно быть именно таким?.. Так было в общем плане? Это не оправдание. Надо критически относиться ко всякому плану. Вот из-за подобных ошибок и несообразностей у нас и создалось тяжелое положение. Проектировщик должен чаще бывать на объекте. Что это за чертежи, которые делаются только в канцелярии!

Когда они вошли в туннель, Евтимов рассказал, как он думает организовать работу. Девушка двигалась осторожно, внимательно рассматривала забетонированные стены. Вот она остановилась, взяла долото у стоявшего поблизости рабочего и принялась ковырять бетонную облицовку.

— Но тут плохо сделано! Совсем тонкий слой. Вот — чуть тронешь, и уже осыпается. Не выдержит давления.

Она шла вдоль стены, где было совсем сыро, опиралась по временам на воздухопровод, чтобы не поскользнуться, и все так же внимательно вглядывалась в своды.

— Смотрите, тут даже трещины! — воскликнула она. — Нет, идите сюда. Как же можно так работать? Кто отвечает за это: вы или инженер Тошков?

Траян засмеялся. Ничего не скажешь, деловая! Еще немного — и они поменяются ролями: она станет пробирать его. Он ничего не ответил. Сейчас, кажется, даже стало не так темно, как обычно. Будто солнечный луч пробился сквозь какую-то щель.