— Она отравлена, ты что, не знаешь? Из-за этой рыбы все и случилось. Всех, кто ее ел, взяли в больницу с судорогами. Куча народу поумирало. Я и женщина, что живет через улицу, вычислили, что это от рыбы. Мы вместе покупали ее утром у одной торговки. Сама я никогда не ем эту дрянь, но подала ее на ленч.

— Ладно, но я все-таки хочу есть, — сказал Тил.

— Не съесть ли нам сыру и фруктов? — сказала Рэра.

— Я думаю, можно, — сказала барменша.

— А кого взяли в больницу? — спросил Тил.

— Ах да, ты ведь был наверху весь день! — И старуха рассказала, как было дело.

Примерно в то же время наблюдатель в самолете-разведчике заметил судно с военным оборудованием милях в шестидесяти от любого места, где могли бы принять такой груз. Вообще-то он должен был послать приказ, исправляющий типографскую ошибку в… ну да, конечно, это то самое судно. Он послал приказ сегодня через отдел 27 «Б». Судно недалеко от берега, в том редком месте, где лес спускается к самой воде. Крошечный порт — единственное место цивилизации между зеленым морем и зеленым лесом. Наблюдатель заметил, что в порту стоит маленький тетроновый грузовоз. Но что делать с транспортным кораблем… Наблюдатель окликнул пилота и попросил дать связь с кораблем.

Пилот дрожал и тряс головой. Второй пилот откинулся в кресле, открыв рот и закрыв глаза.

— Я чувствую… — начал первый пилот, комкая кусок фольги из-под сандвича с рыбным филе, которым несколько часов назад оба пилота позавтракали, но вдруг упал с кресла и, падая, задел рукоятку на контрольной панели. Самолет накренился. Наблюдателя выбросило из кресла, микрофон вывалился из его рук.

Второй пилот открыл глаза, хотел схватиться за рукоятку, но промахнулся. Через сорок секунд самолет врезался в море в каких-нибудь тридцати ярдах от стоявшего на якоре тетронового грузовоза.

Глава 8

В воздухе стоял рев. Лит закричал и побежал через палубу. Затем тьма. Затем вода. Затем гром, визг. Что-то разорвалось пополам. Он поскользнулся и упал. Джон и Эркор подняли потерявшего сознание принца, прыгнули через борт и поплыли. В порту завыли сирены, когда они положили Лита на сухие листья посреди лесной поляны.

— Мы оставим его здесь, — сказал Эркор.

— Здесь? — удивился Джон.

— За ним придут. Тебе надо дальше. Мы оставим принца, и ты расскажешь мне о своем плане.

— Мой план… — сказал Джон, и они пошли между деревьями.

Одну щеку кололи сухие листья, а другую холодил ветер.

Что-то коснулось его бока. Он задремал в маленьком парке за дворцом. Скоро пора идти ужинать. Запах листьев был каким-то особенно свежим… Что-то снова коснулось его бока. Он открыл глаза и вскрикнул: он вовсе не в парке и не собирался идти ужинать! Над ним стоит громадный человек.

Лесной великан еще раз коснулся мальчика ногой. Мальчик откатился в сторону и замер. Гигант сказал что-то, помолчал и снова повторил то же слово:

— Курл…

Он произнес его в третий раз и ткнул себя в грудь. Затем указал на мальчика и улыбнулся. Мальчик молчал.

Гигант снова хлопнул себя в грудь и сказал «Курл», и снова протянул руку к мальчику, ожидая, что тот назовет свое имя. Но Лит молчал. Курл пожал плечами и сделал мальчику знак подойти. Тот медленно встал. Скоро они уже шли по лесу.

Пока они шли, мальчик вспомнил: тень потерявшего управление самолета над ними, удар самолета о воду, поднявшаяся горой вода. Пожар. Взрыв…

Все началось в его спальне во дворце, когда он в первый раз нажал пяткой скрытую кнопку. Фотокамеры, вероятно, сработали, но не было ни сирены, ни стражи. Так же было, когда он нажал вторую кнопку, вмонтированную в спинку кровати. И тогда он постарался поставить девушку в нужное положение, чтобы сфотографировать ее глаз. Не произошло ничего. Его увели, а мать спокойно оставалась в своей комнате. Как могло случиться, чтобы похитили принца?

Сбивал с толку и мальчик, рассказавший ему о море, и девушка, учившая его падать. Зачем людям, похитившим принца, рассказывать ему о красоте морского заката или учить его делать невероятные вещи со своим телом?

Когда девушка велела ему прыгать с крыши, он был уверен, что она хочет убить его. Однако он послушно выполнил все ее указания. Он всегда слушался. И сейчас он шел за гигантом, потому что тот велел ему идти за ним.

Если бы он остался там, поближе сошелся бы с мальчиком и девушкой, он постепенно что-то бы понял. Но черноволосый и гигант со шрамом увезли его. Он пытался связать «реальное» и «вероятное» и рассказал черноволосому историю рудничных заключенных, настоящую, вполне «вероятную» историю. А тот повернул ее на себя и сказал, что это все было на самом деле. И нить лопнула.

Последней искрой вспыхнуло воспоминание, как его умоляли о чем-то не забывать, но о чем — он так и не вспомнил.