Читаем Ватерлоо. Битва ошибок полностью

На всем пути от Катр-Бра до Брюсселя плато Мон-Сен-Жан – идеальное место для того, чтобы держать оборону. Именно этим собирался заниматься Веллингтон, именно в этом он был особенно хорош.

Около пяти километров с востока на запад и чуть больше двух с севера на юг – на такой площади разместятся почти 150 тысяч человек, а с приходом пруссаков – все 200. Еще – 400 пушек.

Сразу покончим с вопросом, который сильно беспокоит французов. Деревушка Ватерлоо действительно находится примерно в полукилометре от места сражения. Те, кто утверждает, что назвать битву надо было как-то по-другому, по-своему правы. Но об этом мы поговорим после битвы.

Поле Ватерлоо, или плато Мон-Сен-Жан, прорезает гребень из низких холмов. Более пологий склон этой возвышенности спускается на юг, к Суанскому лесу, то есть к позициям англичан. Более крутой – на север, так что французам приходилось преодолевать хоть и незначительное, но препятствие, к тому же по размытой земле, в грязи.

Через плато идет шоссе Шарлеруа – Брюссель, с высокими насыпями и изгородями. Еще была и проселочная дорога, Оэнская, место, где она пересекается с шоссе, называли «дорогой Креста». Всё плато Мон-Сен-Жан покрывали небольшие рощи, изгороди, перелески. Это действительно очень хорошая позиция для обороны. Естественные препятствия позволяют укрывать войска, прятать резерв, то есть делать всё то, что Веллингтон умел делать прекрасно.

Герцог максимально укрепил центр и правое крыло и ожидал прихода пруссаков на левом фланге, со стороны Вавра. Справа у Веллингтона имелся бастион, замок Угумон. Вообще-то Угумон замок лишь по названию. Это большая каменная деревенская усадьба, с фермой, часовней, хозяйственными постройками. Все стены образуют замкнутый прямоугольник с двумя выходами. На восточной стороне к стене примыкает парк, огороженный с одной стороны плетнем, а с других – высоким каменным забором.

В центре войска были сгруппированы вокруг крупной фермы с песчаным карьером, Ла-Э-Сент. Не такая «крепость», как Угумон, но держать оборону помогает. Разумеется, всех обитателей домов вежливо попросили удалиться. Но в Угумоне остался садовник, который очень хотел уйти хоть куда-нибудь уже во время сражения, однако такой возможности ему не представилось. В Ла-Э-Сент задержалась крестьянка, присмотреть за добром. Она тоже будет проклинать ту минуту, когда ей в голову пришла неплохая идея.

Маленькие фермы слева – Фришермон, Ла-Э, Папелотт – даже не стоит принимать в расчет. С высоты птичьего полета расположение войск Веллингтона напоминало клин – с мощным центром, плотной правой стороной и уязвимой левой. Перед герцогом стояла простая задача с очень сложным решением – дождаться прихода Блюхера.

Позднее, на Святой Елене, Наполеон продолжал говорить о Веллингтоне как о слабом генерале, а выбранную им позицию называл «плохой». Слова императора подхватили некоторые французские историки. Особенно часто они упоминают наличие в тылу у герцога Суанского леса, дескать, он чуть ли не загнал себя в ловушку, ему некуда было бы отступать в случае поражения. Прочитав одно из таких сочинений, Веллингтон вышел из себя: «Черт бы их всех побрал! Я побил их, и если я сам себя поставил в тупик, если я занял такую бездарную позицию, то, видимо, они еще большие глупцы, чем я, если не сумели воспользоваться моими ошибками!»

Справедливости ради отметим, что далеко не все французы придерживаются подобной точки зрения. Шаррас, например, считает, что Веллингтон выбрал прекрасную позицию, да и действовал куда более грамотно, чем Наполеон.

Трудно с этим не согласиться. Мы не фильм с непредсказуемым финалом смотрим, исход битвы известен, потому и предварительные замечания не убивают интригу.

Наполеон – величайший военачальник в истории, Веллингтон, скорее всего, и в двадцатку лучших не попадет. Рейтинги – дело субъективное. Однако мы говорим об одном конкретном сражении, Ватерлоо. В котором Наполеон не то что не переиграл Веллингтона, а даже и не попытался сделать это.

Чего боялся герцог? Того, что император будет маневрировать, придумает что-то хитрое. Что сделал Наполеон? Избрал самый примитивный план, фронтальную атаку. Его солдаты просто шли и шли вперед, и что же они слышали от англичан?

Hold the line! «Держать строй!» Мастер обороны, Веллингтон использовал те качества своих солдат, в которых они превосходили противника. Они не были храбрее, они были выдержаннее. Стойкость – вот в чем главное преимущество армии Веллингтона над французами. Да, они могли бы растеряться, если бы им предложили что-то необычное, но стоять на позиции они умели прекрасно. Hold the line!

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное