Читаем Васил Левский полностью

...Оборвалась песня. Говорить не хотелось. Запрокинув голову, глядел Васил в бездну звездного неба. Обступивший поляну лес прорезали тревожные крики. Васил вскочил.

— Это ночная птица, — сказал пастух.

— Птица? А мне показалось — девичьи голоса...

Под вечер другого дня Игнатий подъезжал к Нишу, небольшому городу с болгаро-сербским населением. Усталый конь, понуря голову, брел по пыльной дороге. Вдали показалась белая башня. Стояла она на дороге, образуя ворота. Доехав до башни, Игнатий сошел с коня. Вглядевшись в ее стены, в ужасе отпрянул. Что это? Башня сложена из человеческих черепов.

Придя в себя, Игнатий оглядел башню со всех сторон. Тысяч пятнадцать-двадцать черепов пошло на ее сооружение.

Сохранившиеся на черепах волосы шевелились точно живые. Набегавшие с гор струи ветра врывались в пустые глазные впадины и ощеренные рты, и тогда казалось, что тысячи черепов жаловались и стонали.

Игнатий опустился на колени, скорбно склонив голову. Кто-то тронул его за плечо:

— Встань!

Игнатий вскинул голову и увидел сильного сурового человека.

— Встань, юноша! Не скорбеть по ним надо. Слышишь: к мщению они зовут.

Оглядев Игнатия, он продолжил:

— Ты, видно, не здешний. Иди и запомни эту башню.

До города ехали вместе. Суровый человек оказался нишским жителем.

— Ты заметил, — говорил он Игнатию, — что в нижней части башни черепов меньше. Жители окрестных селений по ночам тайком выкрадывают их и хоронят по христианскому обычаю. Так от башни может не остаться и следа. Воздвиг ее губернатор Ниша, турецкий паша, из голов сербов и болгар, убитых при подавлении Нишского восстания.

Приблизившись вплотную к Игнатию, спутник многозначительно добавил:

— А если бы мы все были дружны, не удалось бы этого сделать турецкому паше. Как ты думаешь?

Не успел Игнатий ответить, как услышал:

— А вот и Ниш! Доброго тебе пути, юнак!

В Нише Игнатий разыскал своего давнего знакомого, дьякона Геннадия, приезжавшего не раз в Карлово по делам своего патрона, нишского исповедника, архимандрита Виктора.

В ближайшем селе друзья сбросили рясы, купили крестьянскую одежду, срезали длинные дьяконские волосы и отправились в путь.

На границе они продали коней сербским офицерам и подались пешими в столицу Сербии Белград.

Молодое Сербское княжество в ту пору переживало бурный период своего национального становления.

После образования независимого Сербского княжества Турция оставила за собой право иметь свои гарнизоны в крепостях Сербии, в том числе и в ее столице. С помощью этих гарнизонов турецкий султан держал под своей опекой Сербское княжество, подчеркивая его вассальную зависимость от Турции.

Князь Михаил Обренович, вступивший на престол в 1860 году, задался целью достичь полной независимости Сербии и объединения вокруг нее других южно-славянских земель.

Созванная в августе 1861 года скупщина [26] поддержала планы князя и приняла закон об организации народного ополчения в составе пятидесяти тысяч человек. Фактически это был закон о создании новой армии в дополнение к тем шести тысячам человек регулярного войска, которое Сербия имела право содержать согласно договору с Турцией.

Князь Михаил попытался мирными средствами добиться вывода из Сербии турецких гарнизонов, но это не привело к желаемым результатам. Турция не намерена была сдавать своих позиций в Сербском княжестве. Развитие событий грозило перерасти в войну.