Подводя итоги, хочу выразиться предельно просто: эта книга рассказывает о том, как шведские полицейские, прокуроры, адвокаты и судьи — при благосклонной поддержке разнообразных врачей, психологов, так называемого мнемоэксперта и бесчисленного количества журналистов, а также просто деятелей культуры — сделали из психически больного человека «самого ужасного серийного убийцу в истории человечества».

Это жуть, это правда — и читается на одном дыхании.

Часть первая

Сэтерская судебно-психиатрическая больница, 2 июня 2008 года

Серийный убийца, садист и каннибал Стюре Бергваль не принимал посетителей семь лет. Легкая дрожь в предвкушении встречи с ним охватывает меня, когда я прохожу через контрольно-пропускной пункт региональной клиники судебной психиатрии в городе Сэтер.

— Ханнес Ростам, шведское телевидение. У меня назначена встреча со Стюре Бергвалем…

Я положил свое журналистское удостоверение в стальной выдвижной поддон под бронированным стеклом, отделяющим меня от охранника. Он констатировал, что визит заявлен заранее, разрешен и утвержден.

— Проходите через шлюз. Не прикасайтесь к двери!

Повинуясь шероховатому голосу из динамика, я миновал автоматическую дверь, затем прошел через два металлодетектора и затем — сквозь еще одну автоматическую дверь в холл, где санитарка перерыла все содержимое моей сумки.

Я последовал за моей сопровождающей сквозь запутанную систему коридоров, лестниц и лифтов. Стук женских каблуков по бетонному полу. Тишина, звяканье ключей перед каждой новой железной дверью, попискивание электронных замков, лязг бронированных дверей.

Томас Квик сознался почти в тридцати убийствах. Шесть судов единодушно признали его виновным в убийстве восьми человек. После последнего суда в 2001 году он взял «тайм-аут», вернул свое прежнее имя Стюре Бергваль и замкнулся в себе. За те семь лет, что прошли с тех пор, то и дело возникали ожесточенные дебаты о том, действительно ли Квик серийный убийца или просто мифоман. Что думает об этом сам главный участник событий, никто не знал. И вот мне предстояла встреча с ним. Лицом к лицу.

Санитарка привела меня в большое пустое отделение, где на полу красовался свежий, еще блестящий линолеум, и жестом велела войти в небольшое помещение для свиданий.

— Он сейчас придет, — сказала она.

Мне стало не по себе.

— А вы будете ждать за дверью, пока я с ним общаюсь? — спросил я.

— Это закрытое отделение, здесь нет персонала, — коротко ответила женщина.

Словно прочтя мои мысли, она достала откуда-то маленькую коробочку.

— Дать вам сигнализацию?

Я посмотрел на нее, потом на маленькую черную коробочку.

Стюре Бергваль находится в этой больнице с 1991 года. Его считали таким опасным, что ему позволялось покидать бункер раз в шесть недель для поездки на машине, при условии, что его сопровождали три санитара. «Сумасшедшему надо иногда видеть горизонт, чтобы совсем не сойти с ума», — подумал я.

Теперь предстояло за несколько секунд определить, нужна ли мне в этой ситуации сигнализация. Я не нашелся что ответить.

— Кроме того, в соседней комнате есть кнопка вызова, — продолжала санитарка.

«Она издевается надо мной?» — промелькнуло у меня в голове. Она, как и я, прекрасно понимает, что ни одну из жертв Квика не спасла бы кнопка сигнализации в соседней комнате.

Мои размышления прервал почти двухметровый Стюре Бергваль, появившийся в дверном проеме в сопровождении двух санитаров. На нем были застиранный джемпер когда-то фиолетового цвета, поношенные джинсы и сандалии. Неуверенно улыбнувшись, мужчина протянул мне руку, слегка наклонившись вперед, избавляя меня тем самым от необходимости подходить к нему слишком близко.

Я разглядывал руку, которая, если верить ее владельцу, лишила жизни не менее тридцати человек.

Его ладонь была влажной.

Санитары исчезли.

Я остался наедине с каннибалом.

Человек из Сэтера

Неприятные новости принесли средства массовой информации. Как всегда.

Репортер «Экспрессен» торопился, поэтому сразу перешел к делу:

— Один мужик из Фалуна признался в убийстве вашего сына Юхана. Как вы можете это прокомментировать?

Анна-Клара Асплунд, только что вернувшаяся с работы, стояла в пальто, держа ключи от дома в прихожей. Звонок телефона она услышала, когда открывала дверь.

— Я немного тороплюсь, — пояснил журналист. — Завтра ложусь на операцию, мне будут удалять грыжу. Хочу до того отправить в редакцию статью.