Читаем Варвары против Рима полностью

Империя Константина официально стала христианской, что отразилось на ситуации в Персии. Было очевидно, что христианство теперь принадлежало царству Лжи, и христианские меньшинства, особенно в районах, пограничных с Арменией, считались попавшими под влияние главного врага. Преследования христиан прекратились в Римской империи, зато начались в Персии.

Когда Константин почувствовал приближение смерти, стало ясно, что Римская империя снова стоит на пороге великих потрясений. Он объявил о разделе империи на пять областей, и стало понятно, что его наследники перегрызутся между собой. Неудивительно, что в такой момент Шапур II, которому исполнилось 26 лет, решил вернуть себе захваченные Римом земли. С 337 по 350 г. две империи вели войну, в которой попеременно брали и отдавали крепости в Месопотамии.

Римское наступление на Персию сделало «варварскую» империю такой же организованной, централизованной и мощной в военном отношении, как и Римская. Но непрерывные войны вели к постоянному истощению сил обеих империй. Для Рима это было чревато тем, что концентрация сил на персидском направлении заставила ослабить рейнскую и дунайскую границы, а это стало причиной невиданных прежде вторжений германцев.

У Персии затянувшаяся борьба отвлекала силы от восточной границы в Кушане — тех ворот, которые отделяли цивилизацию от степных всадников.

ПЕРСИЯ И ГУННЫ

Даже всевидящим оком — а персидский император утверждал, что у него таковое имеется, — невозможно было следить за всей обширной территорией Персии. Дорога из зоны боевых действий в Армении до столицы Ктесифона занимала два месяца. А Кушан находился еще дальше на восток. В 350 г. Шапур II был вынужден прекратить выматывающую борьбу с Римом, поскольку она забирала слишком много сил с восточного направления. Там в результате этого стали прорываться гунны.

На востоке Кушана располагается около 25 млн. кв. миль голой степи, тянущейся через Северный Китай бесконечно открытой равнины, на которой не растут деревья. Племена, кочевавшие по этим бескрайним просторам, вели образ жизни, не совместимый с земледелием и строительством городов. Отличный, по сути, от того, что мы называем словом «цивилизация». Для людей, которые всю жизнь гоняли стада по пастбищам, оседлая ферма была просто путевым впечатлением, а города — складами полезных и ценных вещей, которые можно взять, когда потребуется. Городские жители, явно не способные выжить в открытом поле, были нужны только при наличии у них необходимых товаров, но, вообще-то говоря, лучше было бы их пустить в расход.

Оседлые азиатские народы вынуждены были создавать заслоны на пути кочевников и держать там соответствующее количество войск. У китайцев была Великая стена. У народов Центральной Азии задача была попроще, так как их границы были намного короче, но нельзя было ни на миг терять контроль над ними.

Бескрайние азиатские степи тянутся до Уральских гор. Южней Урала, где горы сходят на нет, в современном Казахстане, эффективной преградой для кочевников стали пустыни без пастбищ. Посреди пустынь расположено Аральское море — остатки исчезнувшего океана. Это тот самый район, где в бывшем Советском Союзе разместили космодром и пусковые площадки для испытания ракет с ядерными боеголовками, поскольку это место считалось самым безопасным.

Наземный маршрут из Азии на запад проходит еще дальше, на севере Афганских гор, где полоска оазисов делает пустыню проходимой. Стоявшая здесь армия была пограничной стражей. Убери ее, и Персия окажется открытой для степных варваров. Станут уязвимыми города Ближнего Востока, а затем и Средиземноморья. Зороастр, который приравнивал добро к достижениям цивилизации и власти, а зло — к ворюге-кочевнику, врагу оседлого земледелия и скотоводства, кажется, родился в Кушане. Именно там злобные кочевники прорвались. Это были гунны.

Трудно понять, откуда они взялись. Китайские летописи упоминают большую конфедерацию пастушеских племен — «сюн-ну», которые угрожали Китаю с севера и были разбиты в результате китайской военной операции в I в. н. э. Некоторые из этих племен осели внутри Китая. Другие двинулись на запад, в степи Восточного Казахстана, которые показались им раем: они назвали их Ньебан, то есть Нирвана, небеса. Есть китайские упоминания о 200-тысячном племени, замечательном своей опрятностью. Видимо, они умывались, чистили зубы три раза в день, причесывались, разделяя волосы пробором.

Может быть, они передвигались, гонимые голодом. Путешествие в 500 миль на юго-запад привело их к караванным оазисам. Как только эти голодные и отчаявшиеся люди прорвались через узкое горлышко в Восточную Персию, они стали применять навыки конных лучников, чтобы силой взять все, что им нужно, и пресечь любые попытки их прогнать. Монгольские пони не сильно изменились за прошедшие века. Кони гуннов отличались малым ростом, большой головой, отсутствием изящества и колоссальной выносливостью. Шапур II вынужден был обратить на гуннов внимание.