- Громадный, в форме кольца, с силовым полем для сбора атомов водорода. Я думаю, водород затем ускоряется по направлению к оси кольца для ядерного синтеза. Таким образом создается ускорение да еще солнце впридачу.

- Гм-м-м, - хмыкнул Луи, вспоминая странную голограмму. Вероятно, он слишком мало размышлял над ней. - Возможно, большой, примитивный и трудноуправляемый корабль. Почему же им интересуются Те-Которые-Правят?

- На этом корабле могут быть беглецы - существа, которые жили ближе к Ядру Галактики и намного раньше узнали о взрыве.

- Может быть и так… А тебе удалось переменить тему разговора. Я уже, по-моему, сказал, во что играют кукольники. Я же лечу только потому, что это меня забавляет. А вот почему ТЫ хочешь лететь? Альтруизм это хорошая вещь, но не уверяй меня, что ты думаешь на двадцать тысяч лет вперед.

- Скажи, пожалуйста, он может быть героем, а я - нет! А еще ты ошибаешься, говоря о Нессе. Он бы не принял участия в опасной экспедиции. Да и к чему кукольникам изучать нас? Они улетают из нашей Галактики и никогда с нами не встретятся.

Да, она не глупа, но…

- Ты не права. У кукольников есть серьезный повод, чтобы как можно больше узнать о нас.

По взгляду Тилы он понял, что может продолжать.

- Все, что мы знаем о миграции, это то, что каждый здоровый нормальный кукольник принимает в ней участие. Знаем также, что они улетают со скоростью равной скорости света. Кукольники боятся гиперпространства.

А теперь: при такой скорости они достигнут Магеллановых Облаков через восемьдесят тысяч лет. И кого они там встретят? Нас, конечно, - он широко улыбнулся Тиле. - Нас - людей, и кзинов. Может быть еще и кладлинов и перинов. Они понимают, что мы будем тянуть до последней минуты. Понимают, что мы используем для бегства гиперпространственные корабли. Когда они достигнут Облаков, им придется иметь дело с нами… или с теми, кто уничтожит нас. Зная нас, они будут знать и наших победителей. Да, они имеют достаточный мотив для опыта над нами.

- О’кей.

- Ты изменила свое решение?

Тила отрицательно покачала головой.

- Почему?

- Это касается только меня.

Ну что с ней делать? Если бы ей было девятнадцать лет, он обратился бы к ее родителям. Но ей уже исполнилось двадцать и официально она считалась взрослой.

Она имела право выбора, имела право ожидать от Луи уважения, ее решение нельзя было отменить. Луи мог только убеждать.

К сожалению, это ему не удавалось.

Поэтому Тила совершенно не должна была делать то, что произошло потом. Она неожиданно взяла его ладони в свои и ласково с улыбкой, попросила:

- Возьми меня с собой, Луи. Я на самом деле приношу удачу. Если бы Несс не выбрал меня, тебе пришлось бы спать одному.

Она смогла обезоружить его.

- Что ж, хорошо, - вздохнул Луи. - Я сообщу ему. Одинокие ночи никогда не приносили ему радости.

Глава четвертая

ГОВОРЯЩИЙ-СО-ЗВЕРЯМИ

согласна участвовать в экспедиции, - проговорила Тила в экран видеофона.

Кукольник протяжно просвистел: с-с-с.

- Что?

- О, извините, - опомнился Несс. - Утром в 8.00 на Австралийском Стартовом Поле. Личные вещи в пределах 25 килограммов. А-а-а… - кукольник поднял обе ноги и протяжно застонал.

- Ты что, заболел? - с беспокойством осведомился Луи.

- Нет. Но я вижу свою смерть. Я надеялся, что твои аргументы не будут такими доходчивыми. До свидания. Встречаемся на стартовом поле.

Экран потемнел.

- Ну вот! Видишь, что получилось из твоего неслыханного красноречия?

- Я сделал все, что мог. И не имей ко мне претензий, если погибнешь страшной смертью.

Ночью, опускаясь в бездонную пропасть сна, Луи услышал ее слова:

- Я люблю тебя. Лечу с тобой, потому, что люблю тебя.

- Я тоже люблю тебя, - пробормотал он с сонной любезностью и только тогда до него дошел смысл ее слов.

- Что? Летишь за двести световых лет только потому, что не хочешь со мной расстаться?

- Угу…

- Спальня, легкий свет! - проговорил Луи. Включились лампы.

Они парили в воздухе между двумя плоскостями. Коса Луи была сейчас гладкая и черная, а обычно выбритый череп начал зарастать седой щетиной. Загорелая, бронзовая кожа и карие глаза существенно изменили его внешний вид.

Тила тоже сильно изменилась. Волосы, черные и мягкие, завязала в конский хвост. Кожа ее стала бледно-розовой. На ее овальном лице обращали внимание громадные глаза и небольшой серьезный рот; нос был небольшой, почти незаметный. В излучаемом двумя плоскостями поле «кровати» она парила легко и свободно, как масло на поверхности воды.

- Ты даже никогда не была на Луне.

Тила кивнула головой.

Она за два дня и две ночи ни разу не солгала, не сказала полуправды, не старалась избегать ответов на любые вопросы, Она рассказала Луи о своих двух любовниках, с одним она рассталась через полгода, другой эмигрировал на Перспективную Гору. Луи был намного сдержаннее в своих рассказах, она это принимала спокойно. Но сама была чертовски открыта и задавала прямолинейные вопросы.

- Так почему все-таки я? - Луи хотел получить ответ на этот вопрос.

- Не имею понятия, - призналась Тила. - Может виновато твое обаяние? Ты герой.