Читаем Варяги полностью

– Не знаю, что и ответить тебе, отец, и вам, братья, – проговорил Зыбата, – великой опытностью умудрены вы, и многое есть, что мне непонятно, вам же как Божий день ясно. Если же хотите думы мои знать, то я скажу вот что. Как ни упорствует Ярополк в своей приверженности к язычеству, все–таки, повторяю я, кроток он и сердцем жалостлив; Нонне же только затем и прислан из Арконы, чтобы как можно скорее извести всех христиан на Днепре. Скажу я вам вот что. Владимир на пути в Новгород в Аркону заезжал, как известно вам, и там ему даны были дружины Святовита, а Нонне вместе с тем послан был в Киев. Нонне не один раз уже советовал Ярополку и умолял его истребить всех нас, христиан, до единого, но Ярополк на это не соглашался, напротив, всегда говорил, что христиане ему нисколько не мешают, что пусть они как хотят веруют своему неведомому Богу, ему до этого дела нет, как и отцу его, Святославу. Я думаю, что в Арконе жрецы дали помощь Владимиру лишь затем, чтобы овладеть Киевом и извести христиан; вот Нонне и торопится доставить Владимиру княжеский стол. Он уверен, что, как только станет Владимир киевским князем, все христиане погибнут.

– Нет, нет! – раздались крики. – Никогда Владимир не решится на это.

– Да мы и сами не сдадимся. Что у нас, копий да мечей, что ли, нет? – задорно крикнуло несколько человек из тех, кто помоложе.

– Поднявший меч от меча погибнет, – остановил их священник, – нашим мечом должен быть только один крест и только одна молитва; они нас защитят и оградят от всякой напасти. Помните, братья любезные, что в Святом повествовании сказано: ни единый волос не падет с головы человеческой без воли Божией. Не злобный отпор должны мы давать врагам, а молиться за них, и злоба тогда по молитве отпадет прочь, и добро победит зло, а ежели суждено нам страдание, то да будет на то воля Господня!

– Именно так! – в один голос крикнули все, кто ни стоял около храма.

– Сын мой Зыбата! – обратился священник к воину. – Благодарим тебя за те вести, что ты принес, будем готовиться принять все то, что назначено нам судьбой, но скажи мне ради Бога, что ты сам думаешь делать, как ты намерен поступить?

– Я, – с некоторой дрожью в голосе отвечал тот, – поведу дружины Ярополка. Если суждена смерть, то погибну, защищая его. Я не могу иначе: я обещал так.

– Как поведешь? Разве Ярополк решил уже идти на Владимира? – тревожно спросил священник.

– Увы, да. Правда, он не идет сразу на Владимира, а только хочет идти из Киева, которому он не верит. Ведь я сказывал вам, что Нонне наговаривает Ярополку, будто все киевляне готовятся изменить ему.

– А куда же он пойдет? – спросил кто–то из ближайших.

– Пока не ведаю. Слышал я, что хочет князь Ярополк затвориться в Родне.

– Это на Роси–то?

– Да, там. Уж почему он только думает, будто там тын крепче, чем в Киеве, доподлинно не ведаю; смекаю так, что не один Нонне князя нашего смущает.

– А кто же еще–то?

– Да и Блуд–воевода! Вот кто!

– Воевода Блуд?

– Он самый.

– Ну, уж тогда, ежели Блуд только на сторону Владимира перешел, пожалуй, и в самом деле пропал князь Ярополк. Предупредить бы его.

– Пробовали предупреждать.

– Кто?

– Варяжко.

– Что же князь?

– Не верит, никому не верит. Что Блуд да Нонне скажут, то он и делает. – Все в смущении молчали. – Вот, отцы и братья мои, сказал я вам все, зачем пришел, – продолжал Зыбата, – будьте готовы; быть может, тяжелое испытание ниспошлет вам Господь, а, может быть, еще и пройдет мимо гроза великая. Теперь же прощаюсь с вами, вернусь к дружинникам своим. Благослови меня, святой отец: кто знает, увидимся ли мы. Суждено мне погибнуть – погибну, защищая своего князя, не суждено – так опять вернусь к вам, и тогда примите меня к себе, грешного.

Зыбата низко–низко поклонился сперва старцу, потом всем остальным.

5. КНЯЗЬ ЯРОПОЛК

Беседа с людьми одних и тех же убеждений и верований облегчила и успокоила Зыбату.

Он вернулся в Детинец уже веселый и бодрый и сразу прошел в княжеские хоромы.

Там он нашел своего друга – одного из варяжских телохранителей по имени Варяжко. Этот Варяжко не был вполне христианином: исповедуя и Христову веру, он кланялся в одно и то же время и Одину, и Перуну. Но это нисколько не мешало обоим воинам быть искренними друзьями. Впрочем, в те времена из–за религиозных верования у славян никогда не было распрей и вражды.

– Что скажешь, Зыбата? – встретил Варяжко пришедшего.

– Вот узнать пришел, как и что: здесь останемся, аль в Родню пойдем.

– Ой, Зыбатушка! Кажись, что в Родню, – сокрушенно вздохнул княжий телохранитель, – во всем Блуд и Нонне глаза отводят Ярополку; он теперь и слышать ничего, кроме как о Родне, не хочет.

– Что же она ему так по сердцу пришлась? – усмехнулся Зыбата.