Читаем Варяги полностью

И при одних только мыслях о Византии разыгрывалось воображение этих хищников. Они уже видели перед собой груды золота, слышали звон его при дележе добычи, и не один скандинав засыпал, убаюкиваемый сладкими грезами о походе за Черное море.

Быстрее и быстрее шли драккары, шире и шире становился пролив. Приближалось бурное Нево, волны становились все выше и выше, ветер все шквалистее. Шли целыми днями, останавливались на ночь для отдыха у островов. Тогда все, кто мог, выходили на сушу и, не опасаясь внезапных нападений, отдавались шумной веселости.

Только одного Владимира не оставляла его тоска.

2. НОВГОРОДЦЫ

В одно утро, когда дружины Владимира приготовились после ночлега на судах, поставленных на якорь, в дальнейший путь, вдруг с передового драккара раздались громкие крики.

– Ладьи, ладьи! – только и можно было разобрать.

Вмиг все всполошилось. Освальд громкими звуками рога отдал приказание кораблям построиться в боевой порядок. Быстро подняты были якоря, заплескали по воде весла, и легкие суденышки, управляемые опытными рулевыми, встали поперек реки–пролива неправильным полукругом. Над палубами поднялся целый лес копий, засверкала в лучах солнца холодная сталь мечей. Борта словно выросли от поднявшихся над ними щитов. Прошло очень немного времени, и все уже было готово к отчаянному бою.

Княжеский драккар поместился в самом центре построившейся в боевой порядок флотилии, справа от него выгнулись полукругом драккары с норманнами, слева были варяги. Начальство в бою, как старшему летами, принадлежало ярлу Освальду, и его драккар выдвинулся далеко вперед, но постоянно менял свое место.

Владимир и Добрыня надели панцири, скрыли головы под ярко блиставшими шлемами и стояли на палубе, с нетерпением ожидая появления встреченных сторожевыми драккарами ладей. Они не думали до сих пор о битвах, даже не рассчитывали встретить кого–либо в этих водах, но понимали, что все эти приготовления далеко не лишни, ибо никто не мог сказать наверное, друзья или враги идут навстречу.

Вдали уже белели паруса шедших с Нево судов. Добрыня из–под ладони зорко всматривался вперед, Владимир смотрел спокойно, как будто ему было все равно, кто на него идет.

– Раскосые паруса, – проговорил, наконец, Малкович, опуская руку, – это новгородские ладьи.

– Я и сам так думал, – отозвался Владимир, – кому же здесь быть, кроме новгородцев?

– Они, они. А вот с чем они идут к нам, того не знаю.

– Подождем. Подойдут поближе – узнаем!

Добрыня Малкович приготовился к встрече.

Теперь, когда могла быть близко опасность, ни скуки, ни томления не было в нем. Владимир стал перед ним. Его красивое лицо повеселело, глаза так и искрились нервным возбуждением.

– Ой, дядя, чуется мне, что бой будет!

– Кажись, без сечи не обойдется, – отвечал Добрыня. – Ишь людей без счету; если бы с добром шли, куда их столько. Да ничего. Здесь покажем, там все миром обойдется.

– Вот сейчас мы узнаем, зачем идут к нам новгородцы. Аскольд навстречу им легкие драккары выслал. Ишь понеслись, что лебеди белые.

Шедших навстречу ладей становилось все больше. Они красиво шли по спокойной воде, расставив свои косые паруса. Никакого порядка кормовые не соблюдали. Шли как кому по душе пришлось. Два драккара неслись к ним навстречу, остальная флотилия пришельцев, ловко маневрируя, сумела сохранить все свои места и ожидала подхода встречных в прежнем боевом порядке.

Случилось, однако, совсем не то, чего ожидала дружина Владимира. Высланные вперед ладьи, вождям которых приказано было, в случае враждебных действий, поскорее уходить назад к главным силам, вклинились в самую середину новгородской флотилии, и ничто не показывало, чтобы там произошел бой. По мере того, как сокращалось расстояние, с норманнских и варяжских судов ясно было видно, что драккары мирно идут борт о борт с новгородскими ладьями.

– А что, ведь это добрый знак, – воскликнул Добрыня, – пожалуй, обойдется и без драки.

Владимир ничего не ответил.

Он не спускал глаз с приближающихся судов. Теперь они были на таком расстоянии, что до слуха князя и Добрыни ясно доносились крики, галденье, как будто бы там говорили всё разом, причем никто из говорящих не слушал другого, а только старался его перекричать.

– Новгородцы, – радостно воскликнул Добрыня, – идут, голубчики, сами встречают своего князя. Ишь, как горланят, словно у себя на вече. Горлопаны этакие! – Старый витязь был радостно настроен. Обыкновенно спокойный и важный, он теперь забыл свою степенность и, сложив трубой руки у рта, кричал, что было силы: – Эй, вечевики! Где запропастились? Отчего князя своего у пределов Руси не встретили, вот он вас!

Ему с ладей ответили какие–то крики. Слов разобрать нельзя было, но в самих звуках не было ничего враждебного. Напротив, слышалась явная радость.