За кустами кашлянули, задышали чаще, потом отчетливо захрустел валежник, и на полянку выбрались точно трое: заросшие до глаз мужики в кожаных шапках, таких же штанах, с короткими охотничьими луками. Не кривичи. На меряй похожи. Встали по ту сторону костра, переминаясь с ноги на ногу. Духарев, отрабатывая выученное, держал в поле зрения всех троих сразу, фиксировал положение рук, прикидывал, как перехватить, если кто попробует схватиться за нож…

– Так пришли или дело есть? – строго спросил варяг.

– Дело,– сказал один из троих, и по его голосу Серега определил: трусит. И тут же заметил, что остальные тоже боятся, хотя изо всех сил стараются не подать виду.

– Присядьте,– негромко произнес варяг, и все трое разом опустились на землю и замерли, скрестив ноги.

– Дай им пить,– приказал варяг, и Серега подхватил котелок.

Трое, как по команде, извлекли деревянные чашки.

Духарев налил в эти чашки, довольно, кстати, грязные, остывшего травяного чайку.

И увидел, как ночные гости расслабились, глаза утратили настороженное выражение. Угостили хоть водой – значит, убивать не станут. Сразу, по крайней мере. Соображают ребятишки. Хотя на их месте Духарев от варяга в кустах таиться бы не стал. С деда сталось бы: метнул бы копьецо в эти кусты на всякий случай, и, можно не сомневаться, кое-кому резко бы поплохело.

– Ну? – повелительно произнес варяг.

– Ты, это, ведун, верно-ть?

– Говори.

– Мы, это…

И тут другой мужик вдруг быстро залопотал на языке, которого Духарев не понимал. Остальные шумно запротестовали. На том же языке.

– Цыть! – рявкнул Рёрех грозно, и дискуссия прекратилась.

– Говорить будешь ты, репка-сурепка! – Варяг ткнул пальцем в первого.– А ты, Сергей, возьми дубинку: ежели кто еще рот откроет – хряпни по макушке. Ну, слушаю!

– Князь к нам приходил. Игорь киевский. Дань брал. Шкурки брал, воск. Мы дали.

– Дали и дали,– кивнул Рёрех.– Он – князь.

– Дык мы ж Новгороду даем! – воскликнул бородач.

– Так не давали бы.

– Да как же не дать? – удивился бородач.– У киевлян щиты крепки, мечи востры! Побьют!

– Так новгородским скажите.

– Сказали ж!

– И что же?

– Бают: не давайте. У вас, бают, кусты густы, луки туги, стрелки востры, ядом мазаны. Бейте, грят, киевлян, как белок бьете.

– Ну и бейте.

– Дык боязно.

– Тогда дайте.

– Мы ж новгородским даем.

– Так не давайте.

«Какой разнообразный и содержательный разговор получается»,– подумал Духарев.

– Дык побьют.

– Ну, ну… – Варяг повернулся к Сереге: – Что скажешь?

– Да ясно все,– буркнул Духарев.– Если они Новгороду платят, значит, Новгород с Киевом должен разбираться. А если – Киеву, то Киев – с Новгородом. Пусть между собой решают, кто кому платить должен.

– Во-во! – оживились бородачи.– Верно!

– Верно-то верно,– Рёрех поскреб шрам.– Да не будут они меж собой решать. Ссориться им не с руки. А эти вот… – он кивнул на пришельцев,– и два раза могут дать, не помрут. Можете?

– Ну, можем,– мрачно ответил бородач.

– А все ж это не совсем по справедливости,– задумчиво проговорил варяг.– Ладно! Сколь от вас до Белоозера? Далеко?

– Не близко. Лесами дней шесть бежать.

– А сюда сколько шли?

– Тож шесть дней.

– Так до меня же дальше!

– Да мы ж водой шли! – сказал бородач с удивлением, оттого что ведун не понимает такую простую вещь.

– А до Белоозера водой нельзя?

– Когда как.

– Понятно. Значит, слушай меня, репка-сурепка. Пойдете на Белоозеро. Там городок стоит. Городок тот держит Ольбард-князь. Обскажете ему свои беды. Обещайте честно и щедро дань ему слать – он вас под себя возьмет.

– Ага… – Бородач поскрипел мозгами, осмысляя.– А, это… Выходит, еще и этому Ольбарду давать?

– Не еще ему, а только ему! – поправил варяг.

– Не-е! – мужик замахал руками.– Все они одинаковы! Меха берут, а как помочь – их нету! Бона…

– Сергей, тресни его по маковке,– приказал Рёрех.

Духарев замахнулся – мужик испуганно прикрыл голову.

– Ольбард поможет,– сказал варяг.– Скажете: я вас прислал. Рёрех-ведун.

– А Киев с Новгородом его послушают? – спросил бородач, опасливо покосившись на палку в руках Духарева.

– Послушают. Его проще послушать. Дружина целей будет. Подарки где?

– Да в лодке,– сказал бородач.

В глазах у него проступила легкая печаль оттого, что халява не прокатила.

– Так несите сюда! – велел Рёрех.– Или мне на деревяшке за ними скакать?

Бородачи молча поднялись и канули в темноте.

– Варенье у них доброе,– мечтательно проговорил Рёрех.– Клюковка, орешки с медом…

– Слушай,– неуверенно проговорил Духарев.– А ты уверен, что этот Ольбард не обдерет их, как остальные? Ему-то какой смысл с Киевом и Новгородом ссориться?

– Потому что я попросил,– варяг шевельнул костлявыми плечами.

– А вдруг он тебя не послушается?

– Послушается.

– Уверен?

– Ясное дело. Он же мой племянник.

Глава десятая, в которой Серега прогуливается по лесу и размышляет о том о сем