Читаем Вардаэсия полностью

Она снова бросилась на Алекс, и снова Алекс заблокировала ее. Третий, четвертый, пятый раз Зайлин наносила удар, сила и скорость Тиа Аурас увеличивались с каждой атакой.

Алекс неделю не держала в руках оружия; за это время он даже не прикоснулась к Аэнаре. И все же, казалось, что с момента битвы в Грейвеле не прошло и секунды, ее тренировка с Нийксом автоматически включилась, когда включился режим выживания.

Сила и мастерство, которыми располагала Зайлин, были непохожи ни на одного противника, с которым Алекс сталкивалась — за исключением, возможно, самого Эйвена — ее природная сила и способности доводили Алекс до предела. За пределы.

Когда взмах золотого клинка бессмертной прошел так близко, что оставил порез на шее Алекс прямо под ее ухом, Тиа Аурас даже не приостановила свою атаку.

— Ты пытаешься убить меня? — взвизгнула Алекс.

— Возможно, я просто пытаюсь понять, насколько это было бы легко, — ответила Зайлин, снова замахиваясь на нее.

Снова и снова она продолжала делать выпады, каждый раз с возрастающей скоростью и силой.

— Достаточно плохо, что ты властвуешь над Сорайей де ла Торра и можешь призвать пути эйдена, — сказала Зайлин, нанося удары своим золотым клинком влево и вправо, высоко и низко. — Это еще хуже, что ты приняла ваэлианскую связь с Повелителем Небесного Королевства. Но командовать Клинком Славы… — Она отступила назад и покачала головой. — Клянусь звездами, Алексндра Дженнингс. Кто ты такая?

Зайлин почти не запыхалась, но Алекс слишком тяжело дышала, чтобы ответить, особенно когда Тиа Аурас снова набросилась на нее.

Удар.

Парирование.

Удар.

Блок.

Алекс изо всех сил пыталась противостоять интенсивности атаки Зайлин, и все ее внимание уходило на поддержание слабой, почти жалкой защиты. Ее навыков было далеко недостаточно, чтобы противостоять мастерству Тиа Аурас… или так она думала, пока Зайлин не ткнула в нее обвиняющим пальцем и не закричала:

— Ты даже не пытаешься, Алекс! Как ты собираешься спасти своих друзей, свой мир, если уже сдалась?

Когда их оружие снова сошлось в одном сокрушительном ударе, Алекс упала на колени, вся ее сила ушла на то, чтобы не дать клинку Зайлин приблизиться достаточно близко, чтобы разрубить ее пополам.

Протянув свободную руку вперед, чтобы схватить Алекс, в то время как другая продолжала давить на их соединенные мечи, Зайлин наклонилась и сказала:

— Я знаю, что Врата были тяжелыми для тебя, Алекс… знаю. Но ты должна преодолеть это, потому что ты сильнее этого. — Ее серебристые глаза встретились с глазами Алекс, когда она прошептала: — Не сомневайся во тьме в том, во что ты верила во времена света.

Алекс закрыла глаза, когда слова нахлынули на нее, заполняя ноющую пустоту ее кровоточащего сердца.

— Ты сильнее этого, Алекс, — повторила Зайлин, грубо встряхнув ее, и Алекс поняла, что она имела в виду не только физическую силу. — Так что переживи то, что случилось с Вратами, отойди от ложных обвинений, с которыми ты столкнулась, и покажи мне, на что ты действительно способна. — Отпустив ее, Зайлин закончила: — Теперь встань и сразись со мной как следует.

Зайлин была права… Алекс сдалась. После того, что она пережила во Вратах, после того, что она терпела в течение нескольких месяцев, она потеряла силу, волю продолжать бороться. Не только физически, но и каждой своей частичкой. Она устала… так невероятно устала. И она не была уверена, что сможет больше терпеть.

«Мы все умрем из-за тебя».

Слова, брошенные Кайденом в ее адрес, эхом отдавались в ее голове, страх перед тем, что они сбудутся, вызывал металлический привкус во рту. Она знала, что на самом деле это был не он, что он никогда бы не сказал ей ничего подобного, но это не уменьшало страха, что он окажется прав.

Все, что произошло во Вратах, могло быть фальшивкой, но все равно казалось реальным, поскольку обвинения, брошенные в ее адрес, исходили из глубины собственного подсознания Алекс. Вина, осуждение… все это было тем, с чем она жила изо дня в день. Слышать слова от тех, кого она любила, было показателем не того, во что они верили, а того, во что верила она.

Врата Суда были не о том, что она столкнулась с осуждением других.

Они были связаны с тем, что Алекс осуждала саму себя.

Такой, какой она была слишком долго.

Ее вина за прошлое, ее страх перед будущим, это было настолько разрушительно, что часть ее действительно хотела сдаться, как и обвиняла Зайлин.

Но Зайлин также сказала больше.

«Не сомневайся во тьме в том, во что ты верила во времена света».

Все, что Алекс делала до этого момента, было сделано с верой в то, что у нее есть шанс. Что у смертных Медоры был шанс. И когда она посмотрела на свирепый взгляд Тиа Аурас, она поняла, что будь она проклята, если упустит это из виду. Надежда — это все, что у нее осталось, но этого было достаточно. Потому что в будущем, полном неопределенности, надежда была всем.

Ее прошлое, возможно, было омрачено чувством вины и стыда, но это не определяло ее. Этого никогда не было. Она упала и потерпела неудачу, но она никогда не сдавалась… и не собиралась сдаваться сейчас.