Читаем Вардаэсия полностью

Даже гримаса раскаяния, промелькнувшая на лице Джордана, не смогла остановить Алекс от того, чтобы отвернуться и направиться в безопасность своей комнаты. Боль внутри нее была невыносимой; она не могла справиться с ними, видя, как она расстроена. Но более того, она не могла вынести, услышав что-либо еще, не тогда, когда была так близка к срыву.

Ей хотелось хлопнуть дверью, как только Алекс вошла, точно так же, как Джордан сделал ранее в тот день, хотя бы для того, чтобы выпустить часть эмоций, которые горели внутри. Но зрелость победила, и она закрыла ее с едва слышным звуком, прежде чем направиться прямо к своей кровати, взять подушку и закричать в нее. Материал приглушал ужасный, ноющий звук, даже когда она продолжала, и снова, и снова, пока у нее не закружилась голова настолько, что ей пришлось остановиться, ее горло теперь саднило. Только тогда она поняла, что была не одна.

— Я так понимаю, у тебя был хороший день, да? — спросила Зайлин, ее голос был сух, как пустыня под облаками.

Сдавленный, невеселый смех вырвался у Алекс, но он быстро превратился в рыдание, когда слезы, наконец, навернулись на ее глаза и начали литься рекой. Ее не волновало, как она отреагировала на слова Тиа Аурас… все, что ее волновало, это ужасная ссора, которую она только что устроила с одним из своих самых близких друзей.

Присев на край кровати, Алекс наклонилась вперед, закрыв лицо руками, и выплакала все, что у нее было на сердце, в болезненных рыданиях и соленых слезах. Она была слишком погружена в свои страдания, чтобы заметить, когда Зайлин села рядом с ней и начала растирать ей спину; все, что она знала, это то, что, когда ее плач, наконец, утих, Тиа Аурас все еще была рядом, предлагая утешение. Если бы Алекс была в любом другом настроении, она бы удивилась новообретенному состраданию помощницы, учитывая, как до сих пор Зайлин обращалась с ней. Но прямо сейчас у Алекс не было сил сомневаться в чем-либо.

Сохраняя молчание, Зайлин помогла Алекс надеть пижаму, прежде чем уложила ее в постель, подоткнув одеяло так же, как это делала ее мать, когда девушка была моложе. Во второй раз с момента прибытия в Тиа Аурас Алекс была переполнена тоской по своим родителям, даже просто по тому, чтобы они обняли ее и сказали, что, в конце концов, все наладится. Потому что прямо сейчас она не была так уверена.

Ободряюще сжав ее руку, Зайлин прошептала:

— Спи, Алекс. Завтра будет новый день. Твой свет снова засияет.

И с яркой вспышкой Зайлин исчезла, оставив Алекс лежать одну в темноте, измученную эмоциональным напряжением дня, но неспособную успокоить свой разум настолько, чтобы уснуть.

Когда не прошло и нескольких минут, как кровать привычно прогнулась, Алекс не повернулась, она просто осталась лежать, свернувшись калачиком, на боку, пока Кайден устраивался у нее за спиной. Он обнял ее за талию и притянул к себе, его сильное, безопасное присутствие окутывало ее.

Слезы потекли из ее глаз от его нежных действий, от его понимания. И, наконец, оказавшись в защитном кольце его рук, она смогла успокоить свои мысли настолько, чтобы погрузиться в сон.

***

Стук в дверь посреди ночи разбудил Алекс.

Ее первой мыслью было задаться вопросом, как она вообще заснула среди своих бурных эмоций, но затем вспомнила комфорт, предложенный Кайденом, который больше не лежал рядом с ней, очевидно, поднявшись обратно в свою комнату, как только он узнал, что она наконец-то получила отдых, в котором так нуждалась.

Глубокая волна эмоций захлестнула Алекс, когда она подумала о том, каким заботливым он был… и каким заботливым он всегда был по отношению к ней, с самого начала. Но она не смогла насладиться этим трепещущим чувством, потому что еще один короткий стук привлек ее внимание, напомнив о том, что ее разбудило.

Ее разум все еще был затуманен сном, Алекс выскользнула из кровати и, неуклюже спотыкаясь, подошла к двери, открыв ее, не думая о том, кого она найдет по ту сторону.

Поэтому она была не готова увидеть Джордана, стоящего там.

Его одежда была мятой, а волосы на макушке в беспорядке, как будто он снова и снова проводил по ним пальцами. Но именно выражение его глаз заставило Алекс быстро втянуть воздух.

Глаза, которые, увидев ее, наполнились слезами.

— Алекс, — прошептал он хриплым голосом. — Я так… я так… — Он издал болезненный звук, выражение его лица было опустошенным, когда ему, наконец, удалось выдавить: — Мне так жаль.

Он не двигался… не делал ничего, кроме как смотрел на нее печальными глазами, сожаление ясно читалось на его лице.

Алекс могла прочитать его чувство вины, чтобы понять, что он не ожидал, что она простит его. Из-за этого именно Алекс двигалась, не желая позволять ему ненавидеть себя за то, что он сказал, какими бы предосудительными ни были его слова.